Хождение за три океана из России в Индию (через Америку)

или

Беседы «на пароме» между цивилизациями

Георгий Михайловский — Геннадий Горелик

GM-GG_444

 

Памяти замечательного просветителя
Леонида Александровича Мациха (1954-2012)

 

 

Предисловие Геннадия Горелика
Предисловие Георгия Михайловского
Приложение. Г. Михайловский. “Формула Святого Духа” (pdf)

13.05.2013, 07:15, Георгий Михайловский:
13.05.2013, 08:47, Геннадий Горелик:
6.6.2013, 3:52 рm, Георгий Михайловский
6.6.2013, 8:55 рm, Геннадий Горелик
16.6.2013, 08:19, Георгий Михайловский:
18.6.2013, 8:58 рm, Геннадий Горелик:
19.6.2013 3:53 рm, Георгий Михайловский:
19.6.2013, 9:08 рm, Геннадий Горелик:
20.6.2013 11:27 рm, Георгий Михайловский:
21.6.2013 6:52 рm, Геннадий Горелик:
30.6.2013, 22:29, Георгий Михайловский:
1.7.2013, 23:25, Геннадий Горелик:
1.7.2013 23:25, Геннадий Горелик
04.07.2013, 21:18, Георгий Михайловский:
8.7.2013 1:24 рm, Геннадий Горелик:
13.7.2013 9:03 рm, Геннадий Горелик:
16.07.2013, 06:46, Георгий Михайловский:
19.7.2013 22:19:45 -0400 Геннадий Горелик
20.07.2013, 22:05, Георгий Михайловский:
20.7.2013 5:28 рm, Геннадий Горелик:
22.07.2013, 20:38, Георгий Михайловский:
22.7.2013 3:06 рm, Геннадий Горелик:
24.7.2013, 11:41 рm, Георгий Михайловский:
7/25/2013 11:45 am, Геннадий Горелик:
27.07.2013, 21:13, Георгий Михайловский:
01.08.2013, 21:04, Геннадий Горелик:
10.08.2013, 07:04, Георгий Михайловский:
22.08.2013, 16:38, Геннадий Горелик:
04.09.2013, 06:08, Георгий Михайловский:
24.09.2013, 07:40, Геннадий Горелик:
08.10.2013, 07:17, Георгий Михайловский:
29.10.2013 21:52:49 Геннадий Горелик
19.11.2013, 06:10, Георгий Михайловский:
20.11.2013, 20:44, Геннадий Горелик:
20.11.2013, 22:24, Георгий Михайловский:
21.11.2013, 06:38, Геннадий Горелик:

Послесловие Георгия Михайловского
Послесловие Геннадия Горелика

 

 

Предисловие Геннадия Горелика

 

Уже почти десять лет расследую я загадку рождения современной науки и еще более загадочную евро-центричность ее развития. Особенно остро поставил вопрос  британский биохимик и знаменитый китаевед Джозеф Нидэм (1900-95):
Почему современная наука… возникла лишь на Западе во времена Галилея, а не в Китае, где до 15-го века знания о природе применялись к практическим нуждам намного эффективней, чем на Западе?
Этот вопрос можно (и должно) расширить в культурном времени и пространстве:
Что мешало античным и средневековым ученым сделать следующий, после Архимеда, шаг, а ученым трех великих цивилизаций Востока включиться в развитие науки после Галилея? Или, иначе, что помогло европейцам изобрести современную науку и развивать ее затем в исторически небывалом темпе?

Чтобы отвечать на этот расширенный вопрос, надо понять, чем именно современная наука отличается от науки до-Галилеевой, что отличало культуру Европы от  культур Востока, начиная с 16 века,  и как эти различия связаны друг с другом.

Опираясь на гроздь «странных» историко-научных и научно-биографических фактов, я пришел к ответу, который удивил меня самого (и который излагал уже не раз, например, здесь). Ключевой фактор в рождении современной науки я увидел в библейском представлении о человеке, которое именно в 16-м веке, благодаря книгопечатанию и Реформации, стало мощной силой в развитии Европы.

Вполне представляя себе отличие библейского представления о человеке от языческих представлений, я, однако, чувствовал гораздо меньше уверенности относительно высших форм китайского и индийского миропониманий. Из прочитанного возникло ощущение, что они отличаются друг от друга, не меньше, чем от библейского, но хотелось как-то «по- человечески», эмоционально представить себе самосознание интеллектуалов, принадлежащих к традициям далекого Востока.

Китайское миропонимание помог мне ощутить американский физик китайского происхождения Chia-Hsiung Tze, который 20-летним (полвека назад) прибыл в США из Юго-Восточной Азии. От него я впервые услышал и о «Великом вопросе Нидэма».

А прекрасную возможность поближе всмотреться в мир Индийской традиции я неожиданно получил, познакомившись в 2013 году с Георгием Михайловским, человеком московско-православного происхождения и научного образа мысли, который в поисках духовной опоры нашел ее в религиозной традиции далекой Индии. Впрочем, для России не такой уж далекой, как для Европы. Если верить Википедии, тверской предприниматель Афанасий Никитин прибыл в Индию за 30 лет до евро-мореплавателя Васко да Гамы и оставил описание своего 6-летнего путешествия «Хождение за три моря».

Нашему с Георгием знакомству помогло то, что мы с ним, порознь пересёкши Атлантический океан, не потеряли связи с биографической родиной и поэтому острее ощущаем разнообразие культур на нашей планенете, опоясанной тремя океанами.

Путь к знакомству начался с того, что оба мы слушаем радио «Эхо Москвы», и так впервые услышали имя и голос Леонида Мациха — в сериале «Братья», который шел в 2009-2010 годах. Это были интереснейшие путешествия в российскую историю на необычной машине времени в замечательной компании. Полу-запретная, полу-испоганенная тема масонства раскрывалась смело, ясно, драматично и основательно.

Думаю, что слушал бы эти передачи и независимо от моих профессиональных размышлений, — уж больно интересные вопросы ставились, а ответы побуждали по-новому смотреть на мировую историю. Но как раз тогда меня захватил совершенно новый для меня сюжет – загадка рождения современной физики. Занимаясь историей науки уже более трех десятилетий, я до того момента практически целиком был сосредоточен на событиях 20-го века, а тут до меня дошло, что современная наука, которая ныне стала ключевой силой развития человечества, фактически родилась в 16-17 веках, и что вся предыдущая история науки была лишь ее предысторией.

Тогда в Евразии сосуществовали четыре большие цивилизации, сопоставимые по масштабам, но почему-то лишь одна, обычно называемая Европейской, Христианской или Западной, ушла “в отрыв”, резко ускорив свое социально-экономическое развитие. Эту эпоху историки называли Новым временем (английский термин — Modern Era). На роль начала эпохи претендуют столь разные и многолюдные события, как падение Византийской империи (1453), открытие Америки (1492), начало Реформации (1517). Гораздо менее заметными для современников и очень малолюдными событиями были изобретение книгопечатания (~1450) и рождение современной науки (ее прародитель Коперник занялся своей теорией в первые десятилетия 16-го века).

Самое удивительное, что с тех пор и до 20-го века наука развивалась лишь в одной части мира – в Западной цивилизации, хотя до 16-го века в Европе осваивали научно-техническое наследие всех трех больших цивилизаций Востока – Исламской, Индийской и Китайской. В этой странной евро-центричности современной науки, как я заподозрил, решающую роль сыграли совершенно определенные религиозные представления — Библейское миропонимание. Но какую роль конкретно, предстояло выяснить. История масонов – тоже европейская история  и тоже связанная с Библейским миропониманием.

Несомненный исторический факт – библейский теизм всех основоположников современной науки: Коперника, Галилея, Кеплера и Ньютона. Всматриваясь в этот совсем «ненаучный» факт, я начал размышлять, как эти мощные умы, опирающиеся на рациональное мышление, математический язык и эксперимент, могли воспринимать всерьез Библейские сказания, которые ныне речистые атеисты именуют «сборником еврейских народных сказок». Начал читать разные комментарии к тексту Библии… И тут узнаю, что в Москве вышла книга «Классические библейские комментарии» под редакцией Леонида Мациха! Поискал в интернете, нашел его сайт и… узнал, что этот замечательный человек недавно умер, не дожив до 60-ти.

Сайт, однако, показал, что жизнь может продолжаться и после юридической смерти. Там сообщалось о цикле аудио-лекций Мациха «История мировых религий», и я, уже зная его дар рассказчика, захотел послушать. Ведь в той проблеме, за которую я взялся, надо было понять, что именно в библейском мировосприятии оказалось важным для рождения современной науки и чего, вероятно, не было в иных картинах мира.

Я связался с теми, кто поддерживал сайт, в ближайший приезд в Москву встретился с ними и обнаружил, что они разделяли отношение Мациха к инакомыслящим и инакочувствующим, к загадочному культурному разнообразию человечества.

После обсуждений этого разнообразия, мне задали простой деловой вопрос, не возьмусь ли я переслать диски с лекциями двоим живущим в США. Одна из этих пересылок и познакомила меня с Георгием Михайловским.  Вскоре после знакомства у нас завязалась переписка, в которой мы утоляли свою любознательность и желание понять устройство мира людей. Первый раунд переписки, длившийся около полугода, включил в себя 36 писем.

Георгий помог мне значительно расширить жизненный опыт и лучше понять наш быстро меняющийся мир, главная черта которого, на мой взгляд, — соприкосновение цивилизаций, ранее сильно разделенных политической географией и экономикой. Соприкосновение это определяется, в сущности, научно-техническим и экономическим развитием, а, попросту говоря, значительно большей подвижностью людей из-за их большей информированности и большей доступности международного транспорта. Соприкосновение цивилизаций принимает иногда форму столкновения, иногда – успешного сотрудничества. Иногда от темпа перемен рябит в глазах и трудно разглядеть будущее человечества: возникнет ли некая единая общечеловеческая цивилизация или существующие цивилизации научатся «цивилизованно» сосуществовать, оплодотворяя друг друга, или же надо готовиться к чему-то худшему. Помочь пониманию могут, как мне кажется, межкультурные диалоги, подобные нашему с Георгием. Меня особенно привлекло то, что при нашем близком культурном багаже – советском-российском-научном – Георгий свободно и продуманно нашел себе духовный приют в идейном мире, выработанном в далекой Индии. Такого рода культурные переходы – и очень многолюдные – случались не раз в истории человечества. Самое близкое — крещение Руси, переместившее ее племена из разных форм «язычества» в мир христианских культур Европы, совершивших подобный переход веками раньше. В самой Индии было несколько тектонических религиозных переходов, и один из самых удивительных – родившийся в Индии Буддизм приобрел своих последователей в основном за пределами Индии. Но все те эпохальные культурные сдвиги произошли слишком давно, чтобы надеяться познакомиться с ними лично, сравнив разные ответы на одни и те же вопросы, встающие перед мыслящим человеком, размышляющем о своем отношении к миру, к другим людям и к самому себе.

* * *

Чтобы желающим послушать наш диалог с Георгием был яснее мой жизненный опыт, расставлю некоторые вешки. Родился я на дальнем западе СССР – во Львове, в семье военного инженера-строителя, в 1948 году. А мои первые оставшиеся в памяти впечатления – это самый дальний восток страны, Южный Сахалин. Затем отца перевели служить в центральную часть России, где я взрослел. После демобилизации отца семья переехала в Москву, где я кончал школу, затем физический факультет МГУ, после которого два года отслужил в армии.

С дипломной профессией физика-теоретика работу нашел лишь в Издательстве МГУ, где 15 лет редактировал книги по физике и математике. А в свободное время продолжал заниматься наукой, главным образом, проблемой размерности пространства – загадочного свойства, имеющего четкое математическое выражение, но невнятный физический смысл. Изучая, что писали об этом великие, наткнулся на идею заняться историей науки. Курс истории физики в МГУ был ужасно скучным, но история «моей» проблемы захватывала: как поставить разумный вопрос о размерности пространства в микромире, не дискретно ли (нульмерно) оно там или, наоборот, многомерно. Ведь трехмерность очевидна лишь на основании обыденного опыта с объектами «комнатного» масштаба.

Лишь спустя несколько лет, когда проблема размерности стала темой моей диссертации по истории науки, а затем и темой двух первых книг, я осознал, как же мне повезло. Оказалось, что самое интересное для меня – пытаться понять, как рождается новая физическая идея. Тут соединяются физико-математическая плоть науки и гуманитарно-таинственное облако сознания человека и обстоятельств его жизни.

Это и стало главным в моих историко-научных расследованиях, героями которых были замечательные люди науки. Эйнштейн и Сахаров особенно помогли мне, когда, наткнувшись на проблему рождения современной науки, я заподозрил важную роль в этом религии. И Эйнштейн и Сахаров несомненно обладали религиозным чувством, но при их мощном свободомыслии и абсолютной внецерковности, «пощупать» их религиозное мировосприятие было нелегко. Но то, что нащупал, пригодилось в размышлениях о религиозных взглядах создателей и преобразователей современной физики.

Как насчет моего личного опыта размышлений о религии? Лет до двадцати никаких таких размышлений не помню. Был общий интерес к мировой истории, в которой участвовали и религия и атеизм. Верующих в моем окружении не было. На последних курсах университета пришел к мысли, что религиозная вера может помогать человеку, даже если он не пытается обосновать свои религиозные постулаты, но хочет осмыслить  «случайный» ход событий и в биографии человека и биографии человечества. Это был взгляд на человека верующего извне, можно сказать, взгляд атеистический, но сочувствующий.

В те же годы у меня в руках впервые оказалась Библия, дореволюционное двуязычное издание, отпечатанное в Вене на русском и еврейском языках. Библейские тексты вызывали у меня какой-то трепет то ли своим древним происхождением, то ли тайной неведомого содержания под покровом детски наивного, а то и нелепого рассказа. Особо сильное впечатление произвел контраст почти атеистических библейских книг Песнь Песней и Экклезиаст. Если бы меня тогда спросили, верующий ли я, скорей всего я бы ответил «нет», но добавил бы что-то о логической недоказуемости и, вместе с тем, практической действенности постулатов веры и странной объяснительной силе религиозного языка, когда речь идет об уникальных, неповторимых событиях в масштабах от одной человеческой жизни до мировой истории.

Пару лет спустя, без каких-либо озарений-откровений, я обнаружил, что принимаю библейский взгляд на человека не то чтобы самоочевидным, но своим родным. При этом не стремясь к четким формулировкам, понимая изменчивость самого языка в ходе истории и не держась ни за какие официальные догматы-каноны.

В таком религиозном состоянии я пребывал, когда обнаружил загадку рождения современной науки и впервые всерьез задумался о разнообразии религиозных миропониманий, доказавших свою историческую жизнеспособность не менее, чем Библейское. Тут и оказались кстати лекции Мациха об истории мировых религий и, главное, его восхитительный подход к материалу, соединяющий серьезную объективность обширных знаний и нескрываемую субъективность жизненного опыта, сдобренного русско-украинско-еврейским чувством юмора и советско-израильско-СШАшными впечатлениями.

Радость присутствовать (увы, заочно) на его лекциях нисколько не уменьшалась от несогласий с лектором. Он очаровывает, даже когда с ним не согласен. Главных несогласий — два. Прежде всего, признавая свою полную гуманитарность, он не учитывает мощный гуманитарный опыт современной физики. Подытоживая этот опыт, Эйнштейн назвал вечной тайной познаваемость мира — от микро-масштабов атомов до мега-масштабов Вселенной. При этом в ходе познания внешнего – материального – мира физикам пришлось развить сам язык познания, обнаружив органичную взаимосвязь относительного и абсолютного, а также то, что противоположности могут не противоречить, а дополнять друг друга. Такое развитие языка выходит за пределы естествознания в область человековедения.

Во-вторых, Мацих, похоже, был уверен, что атеистами считают себя лишь те, кто не удосужился обдумать как следует свой жизненный опыт и опыт истории. Я же, обдумав собственный опыт общения с замечательными людьми, считавшими себя атеистами, а также опыт истории, пришел к выводу: со времен библейско-античных и до нашего времени среди людей свободно мыслящих, глубоко культурных и высокоморальных всегда были и теисты и атеисты. Считая себя библейским теистом, а веру – даром Божьим , я посоветовал бы неверующим, когда их слишком донимают, отвечать с кроткой улыбкой, что, вероятно, Библейский Бог создал их атеистами, дав трудное поручение — напоминать верующим и неверующим об их неотъемлемом праве на свободу мысли и чувства.

Не имея возможности возразить Леониду Александровичу и услышать его ответ, все равно подыскиваю, как лучше сформулировать возражения. И не устаю удивляться, как ему – со столь серьезными ограничениями – удается так широко и глубоко открывать миры иных цивилизаций или, лучше сказать, открывать умы и сердца своих слушателей к культурному многообразию человечества. Не случайно, по меньшей мере двое из его слушателей и почитателей, при своем русско-православном и научно-техническом происхождении, свободно «нашли себя» в духовном наследии Индии. Один из них – Георгий Михайловский, за знакомство с которым я от всей души благодарю душу Леонида Александровича Мациха, где бы она ни пребывала.

 

Предисловие Георгия Михайловского

 

Вскоре после печальной вести об уходе философа и теолога Леонида Мациха я увидел на сайте радиостанции Эхо Москвы линк на его страницу, где сообщалось о возможности приобрести DVD с записью его цикла лекций по истории религий. Живя последние годы в США и систематически слушая Эхо Москвы, я уже имел удовольствие прослушать цикл передач Мациха «Братья» по истории русского масонства (с блестящей ведущей Наргиз Асадовой). Это позволило мне оценить масштаб его личности и лекторское мастерство. Поэтому я, не задумываясь, заказал этот DVD, и он впоследствии превзошёл все мои ожидания.

Через несколько дней после оплаты заказа я получил сообщение, что купленный мною диск вызвался захватить с собой летящий в США Геннадий Горелик. Мне надлежало связаться с ним и договориться о передаче DVD, что я и сделал.

Поначалу фамилия Геннадия, столь удачно для меня предложившего свои услуги, ничего мне не сказала. Но в ответ на мою емелю он любезно прислал линк на свой сайт, где я смог прочитать его очень яркие статьи о физиках Матвее Бронштейне и Андрее Сахарове. Но более всего меня заинтересовал его текст о библейских корнях современного научного мировоззрения. Это был принципиально новый и вполне убедительный подход к загадке появления науки (в современном смысле слова) в Европе 17-го века.

У меня возникло несколько вопросов, которыми я поделился с Геннадием. Он подробно ответил. Завязалась переписка, из которой вскоре выяснилось, что мое понимание мира, кратко изложенное в Формуле Святого Духа (см. ниже ), вызвало у Геннадия определенный интерес. Он написал, что его знакомство с индийской философией довольно поверхностно и предложил наладить «паромную переправу» между индийским и библейским миропониманиями. Я согласился, тем более, что у нас нашлись и общие знакомые, а именно математик и океанолог Бенцион Флейшман, ученик гениального математика Андрея Колмогорова. С Бенционом мы вместе работали на протяжении 15 лет в Институте Океанологии имени П. П. Ширшова РАН и часть этого времени сидели вдвоём в одной крохотной комнатке около пяти квадратных метров.

В итоге, у нас с Геннадием начался и продолжался около года довольно интенсивной обмен емелями, который мы и предлагаем вниманию наших уважаемых читателей.

* * *

Немного о себе. Родился я в Москве в семье архитекторов-реставраторов в год победы над Германией и Японией и был естественно крещён как Георгий Победоносец. Сразу после 10-го класса поступил на Биологический факультет Московского Университета, где был оставлен в аспирантуру при кафедре биофизики. После её окончания защитил кандидатскую диссертацию по квантовой химии канцерогенных веществ. Заинтересовавшись системной экологией, работал на Беломорской Биологической Станции Московского Университета, участвовал во многих морских и прибрежных экспедициях и руководил некоторыми из них.

Затем 3 года я проработал на межфакультетской кафедре физико-химической биологии Иркутского университета, преподавая системную экологию и теоретическую биологию и руководя студенческой группой по теоретической биологии «Логос». С 1980 года в течение 15 лет работал в Институте Океанологии им. П.П. Ширшова Академии Наук, где защитил докторскую диссертацию по многомерному статистическому моделированию планктонных сообществ. Работая в этом Институте, я принимал участие во многих научных рейсах во всех пяти океанах и пересёк экватор, нулевой меридиан, линию перемены дат, оба тропика и оба полярных круга. Погружался в подводном обитаемом аппарате «Аргус» на Чёрном море. Был на всех континентах за исключением Африки, но включая Антарктиду. На полюсах, к сожалению, побывать не удалось. Путешествовал на байдарках, занимался пулевой стрельбой, парусным спортом и дайвингом.

В 1994 году мой друг детства Олег Ганжа, находясь в командировке в США, узнал о лотерее на «грин кард» (вид на жительство), где впервые могли принять участие российские граждане, и послал туда, больше по приколу, анкеты на себя и всех своих друзей. Вернувшись в Россию, он рассказал мне об этом, чему я не придал никакого значения, поскольку никогда в жизни ни в каких лотереях не выигрывал. Но, как оказалось, нет правил без исключений: выиграли двое — я и ещё один его друг. Мы с женой созвали семейный совет с нашими взрослыми детьми, и все они в один голос сказали, что нам надо ехать.

В результате, летом 1995 года мы оказались в США под Вашингтоном в доме других наших друзей, Владимира и Анны Карповых. Вскоре оказалось, что во время экологического бума 70-х годов системные экологи расплодились здесь в таком количестве, что пришлось переквалифицироваться. Правда не в управдомы, а в программисты. Со временем я поступил на работу в небольшую консалтинговую компанию, которая за годы моей работы выросла больше, чем впятеро. Там и служу по сей день. Кроме того, в 2013 году мы с моим американским другом Гэри Сорреллом основали некоммерческую организацию Global Mind Share, которая предоставляет свой сайт как площадку для формулировки и обсуждения наиболее критичных проблем, стоящих в настоящее время перед человечеством.

Все эти годы я продолжал размышлять над теми проблемами теоретической биологии и биологической термодинамики, над которыми работал в России. В конце концов, мы с моим московским другом математиком Александром Левичем, сейчас, увы, покойным, который независимо пришёл к сходным выводам на основе теории категорий, опубликовали большую статью в международном журнале Entropy. С тех пор я получаю многочисленные предложения написать или отрецензировать ту или иную статью. Пять уже отрецензировал и восемь написал. Семь из них уже опубликованы.

Подытоживая фактологическую часть моей биографии, 34 года я прожил в Москве, 8 лет на Белом море, из них 3 года круглогодично, в маленьких поморских деревушках Нильмо-губа и Чёрная Река, 3 года в Иркутске, 2 года в открытом океане и 23 года в США. Я написал пару сотен стихотворений, из которых пара десятков — хорошие, один авантюрный роман, одну повесть для детей, одну научно-популярную книгу, три научно-популярные статьи, один очерк, одно учебное пособие, две научные монографии и около 80 научных статей. Из них были напечатаны три стихотворения, все научно-популярные статьи (в журнале «Химия и Жизнь»), очерк (в журнале «Дружба Народов»), учебное пособие (в Иркутском университете), обе монографии (в издательстве «Наука») и все научные статьи, в различных журналах, включая международные рецензируемые. У меня прекрасная жена, с которой мы прожили уже 46 лет, четверо детей, девять внуков и один правнук. В прошлом году статья обо мне была включена в Marquise Who’s Who in america.

Что же касается духовного развития, то в раннем детстве мой дедушка Александр Карлович Кальнинг, художник-акварелист, читал мне Евангелие и Библию и водил в церковь в Климентовском переулке, где мне обычно бывало очень скучно. Затем советская школа и мой любимый журнал «Юный Техник» выветрили из головы весь затеплённый в ней дедушкой «религиозный угар» и сделали из меня твёрдого атеиста и комсомольца. И только в университете, особенно в аспирантуре, вдолбленная мне вместе со знаниями простая, хотя и не слишком уютная картина мира начала давать трещины.

С коммунистическими идеями было покончено в 1968 году после введения советских войск в Чехословакию. Годом позже мне попалась книга Джавахарлала Неру «Открытие Индии». Там я впервые познакомился с основами индийской религии и философии. Атеизм мой быстро рассосался. Он предлагал слишком простые объяснения очевидно сложных проблем. В дальнейшем, я проштудировал Веды, Упанишады и Рамаяну с Бхагават-Гитой, не говоря уже о множестве их толкований. Наиболее близким мне оказалась Адвайта Веданта Ади Шанкары, а из современных текстов — романы великого американского писателя Ричарда Баха, с которым я довольно долго переписывался, особенно его «Иллюзии». Мои любимые афоризмы оттуда: «Очень легко проверить, окончена ли твоя миссия на Земле: Если ты жив, значит миссия еще продолжается.» и «То, что гусеница называет концом света, Учитель называет бабочкой». В результате, я поверил в Бога не как в детстве, а вполне самостоятельно и осознанно.

Леонид Мацих проводил четкое разделение между верой, религией и церковью. Для себя я определяю эти понятия следующим образом:
вера —  светлая радость от ощущения огня, постоянно мерцающего в тебе, как сопричастности Кому-то неизмеримо более высокому и совершенному, чем твоя личность;
религия — одна из многочисленных попыток создать целостную систему взлядов, объясняющую существование как этого мерцающего огня, так и стоящего за ним Кого-то;
церковь — общественная организация, объединяющая последователей той или иной религии и налагающая на своих членов многочисленные, порой весьма странные и не диктуемые религией обязанности, но не предоставляющие им никаких прав.

Исходя из такого понимания, меня можно определить как человека глубоко верующего, слегка религиозного и ни в коей мере не воцерковленного.

Ну а в 1982 году со мной произошло то, что перевернуло всю мою жизнь и окончательно укрепило меня в моей вере. Более того, это событие, или точнее цепь событий, окончательно сформировало моё мировоззрение, превратив меня в, возможно, первого в мире математического теолога.

Где-то в апреле мне на даче приснился сон. Я сидел в 4-ом научном читальном зале Ленинской библиотеки и просматривал только что полученную книгу. Это был сборник работ по термодинамике, изданный в конце прошлого (19-го) века. Листая страницы в поисках нужной мне статьи (какой, не помню), я споткнулся взглядом на словах “Θормула Святаго Духа”, за которыми шла сама Формула. На следующей странице были две картинки (рис. 1 и 2 на титульном листе “Формулы Святого Духа”, см. здесь).

Картинки и формулы заинтересовали меня, но разбираться было некогда — я куда-то очень спешил. Поэтому я выписал на карточку библиографическое описание книги, чтобы потом подробно прочитать столь странную для термодинамического сборника статью, сдал книгу и поспешил по своим делам.

Выйдя из библиотеки, я осознал, что карточку заполнил во сне, и стал мучительно вспоминать выходные данные книги. Тщетно! Промучившись до утра, я так и не вспомнил, ни что это была за книга, ни как выглядела Формула.

Сам по себе этот сон не слишком удивил меня. Такого рода яркие сюжетные сны я вижу довольно часто. И никаких осязаемых последствий в реальной жизни они никогда не имели.

Прошло две недели. Я давно перестал думать о своем сне, заверченный повседневной текучкой. И вот как-то, возвращаясь с работы, на переполненной в этот час станции метро «Белорусская» я почувствовал, как в мозгу что-то «щёлкнуло», и перед глазами возникла страница давешней книги. При этом я видел и станцию метро, и толпу, но все это было как бы на заднем плане. Чтобы не толкаться, я отошел к стене и принялся подробно рассматривать Формулу, рисунки и текст. Не то, чтобы я читал его, — просто его смысл все чётче проникал в мое сознание. Длилось это состояние минут пятнадцать и закончилось, когда я понял, что воспринял всю суть текста. Добравшись до дому, я конспективно, но скрупулезно записал увиденное или точнее прочувствованное. Единственное, что мне не удалось вспомнить — это обозначение величин в Формуле Святого Духа и других формулах, а также осей на рис. 1. Ведь я воспринимал не сам текст, а его суть.

Но через четыре дня я снова увидел свою книгу. И снова в метро по дороге с работы, но на сей раз на станции «Октябрьская». Это был все тот же, уже хорошо знакомый мне текст. «Перечитывать» его смысла не имело, и основное внимание я уделил обозначениям. В них не было ничего необычного (более того, использование Ω для Святого Духа перекликалось с символикой Тейяр де Шардена) за исключением англоязычного значка &, для обозначения числа душ во вселенной. После этого третьего «сеанса» Формула Святого Духа, остальные формулы и рисунки обрели зримое выражение.

Прошло еще месяца полтора. Я опять ночевал на даче и долго не мог уснуть. Шел уже третий час ночи (время мне указывал бой часов в соседней комнате), когда я не то что во сне, а в какой-то полудреме увидел картинку, соответствующую рис. 3 и стал постигать связанный с нею текст. На этот раз “сеанс” длился около двух часов, после чего сменился глубоким сном без сновидений. Наутро я первым делом подробно записал все, что узнал ночью, а перечитав свои записи ощутил некоторую незавершенность возникшей картины мира. И стал ждать.

На этот раз ждать пришлось недолго. Через несколько дней ночью в Москве, опять в глубокой дремоте, на самой границе сна я воспринял то, что составляет содержание третьей части приведенного ниже текста. Сколько длился «сеанс» на этот раз, сказать не могу — часы стояли. Однако он был короче предыдущего. Теперь уже всё! — понял я. И некоторое время спустя, на Белом море, пользуясь предыдущими записями, написал текст «Формула Святого Духа», приведённый здесь.

В нем нет ничего моего кроме, быть может, построения отдельных фраз. Даже цитаты из Священных текстов всплывали в сознании во время «сеансов», и я лишь уточнил их впоследствии по первоисточникам.

Должен сказать, что мне не раз во сне или в полудреме приходили в голову интересные, а порой и удачные мысли. Но всякий раз при этом у меня было четкое осознание, что пришедшие мысли принадлежат мне. Здесь — другое. Здесь я просто воспринял уже готовую, кем-то созданную картину мира, резко расходящуюся на тот момент в некоторых моментах с моей собственной. Воспринял и тут же поверил в нее. А поверив, попробовал более или менее связно изложить воспринятое. Буду рад, если она будет интересна и для наших читателей. Во всяком случае, она поможет лучше понять мою позицию в нашем диалоге с Геннадием.

Приложение. Г. Михайловский. “Формула Святого Духа” (pdf)

 

13.05.2013, 07:15, Георгий Михайловский:

Я получил оба Ваших ответа. Спасибо!

Спасибо также за ссылку на Ваш сайт. Я вижу, что там есть, что почитать. Если не возражаете, я напишу Вам позже, если возникнут вопросы или комментарии.

 

13.05.2013, 08:47, Геннадий Горелик:

Буду рад Вашим вопросам и замечаниям. Особенно по теме, которая меня привела к Мациху: “О пользе пред-рассудка и о загадке рождения современной физики”. Это -недавно испеченный текст, и Ваши замечания помогут уточнить его.

 

6.6.2013, 3:52 рm, Георгий Михайловский

С большим удовольствием прочел рекомендованную Вашу статью. Никогда не смотрел на зарождение науки (в западном смысле) под таким углом зрения, и он показался мне очень интересным. Вы, наверное, правы в Вашем ответе на вопрос Нидема. Но он порождает новые вопросы:

Почему Веды, Упанишады или Коран не играли в своих религиях такой роли как Библия в христианстве?

Почему некой «протестантской» реформации, сочетающей рационализм и «одуховление», как отход от ритуалов в сторону чисто религиозного чувства, не было ни в буддизме, ни в индуизме, ни в исламе? (Иудаизм, вероятно, был в этом смысле «протестантским» с самого начала.)

Почему логика возникла в Греции, но не в Египте, Вавилоне, Индии или Китае? И.т.д.

Некоторые из них Вы слегка затрагиваете, но они, на мой взгляд, заслуживают более глубокого анализа. Но огромное Вам спасибо за то что Вы вспахали то семантическое поле, на котором подобные вопросы произрастают!

Единственное, в чём мне трудно с Вами согласиться — это «дружелюбное устройство Вселенной», пусть и с вопросительным знаком. Честно говоря, я не вижу достаточных оснований для подобного вывода. Успехи Галилея, Ньютона и Кеплера были следствием крайней вырожденности систем, которые они исследовали. В случае Солнечной Системы такая вырожденность имманентно ей присуща. Но крайняя простота и примитивизм еще не повод говорить о дружелюбии. Ведь аборигены таки съели Кука 🙂 В случае же законов Ньютона и падения тел с одинаковым ускорением экспериментальные системы сознательно донельзя упрощались, чтобы трение, сопротивление среды или давление воздуха минимально влияли на результаты экспериментов, мысленных и реальных. Если бы в руки Галилея попал IPhone, он пользовался бы им в силу своего разумения, например, кидал бы с Пизанской башни. И сколько вокруг нас таких созданных Богом «IPhons», которые мы используем, не подозревая и о сотой доли того, что в них реально заключено.

Но причем тут «дружелюбие»? Вселенная, на мой взгляд, столь сложна, что чем больше мы узнаем о ней, тем яснее представляем себе весь масштаб нашего непонимания. А разумная осторожность не позволяет считать дружелюбным то, что ты не понимаешь.

Но как бы там ни было, большое Вам спасибо за очень интересный и глубокий текст.

 

6.6.2013, 8:55 рm, Геннадий Горелик

Спасибо за вопросы, отвечая на которые, надеюсь и сам лучше понять предмет.

> Никогда не смотрел на зарождение науки (в западном смысле) под таким углом зрения, и он показался мне очень интересным.

Наука вообще — довольно неопределенное понятие, особенно в русском языке, где была такая наука как «История КПСС». Я говорю о физике, которая стала совсем другой в 17 веке и которая — посредством техники — больше всего повлияла на жизнь общества.

 

> Вы, наверное, правы в Вашем ответе на вопрос Нидема. Но он порождает новые вопросы: Почему Веды, Упанишады или Коран не играли в своих религиях такой роли как Библия в христианстве?

Потому что те писания не содержат в себе «постулатов», образно оформленных идей Библии, о закономерной Вселенной и о богоподобном человеке с миссией учиться властвовать «над всей Землей». Эти постулаты — в секулярной, философской форме — лежат в основании современной физики. К примеру, Буддизм, считая внешний мир лишь источником страданий, учит лишь тому, чтобы от внешнего мира отпочковаться.

 

> Почему некой «протестантской» реформации, сочетающей рационализм и «одуховление», как отход от ритуалов в сторону чисто религиозного чувства, не было ни в буддизме, ни в индуизме, ни в исламе? (Иудаизм, вероятно, был в этом смысле «протестантским» с самого начала.)

Ритуалы важны и в иудаизме и у протестантов. Великая музыка Баха предназначалась для ритуалов лютеран. Но нет зрительных образов, способных «соблазнить» вчерашних (или «стихийных») идолопоклонников поклоняться материальным символам — иконам, скульптурам, мощам.

Протестантство, считая единственным источником вероучения Священное писание — Sola Scriptura, делает чтение — изучение — Библии обязательной формой религиозной жизни. И в этом смысле возвращается к еврейской традиции. Особенно английские пуритане. Не зря они стали давать детям ветхозаветные имена: Исаак Ньютон, Авраам Линкольн.

Первичным фактором я считаю именно роль одной вполне определенной книги — Библии. Это — единственный общий фактор во всех национальных культурах, которые легко приняли науку Галилея-Ньютона. В разных христианских конфессиях роль Библии различна и — пропорционально этой роли — различны успехи науки.

 

> Почему логика возникла в Греции, но не в Египте, Вавилоне, Индии или Китае?

То, что в Греции возникла и так мощно расцвела наука — интригующая загадка. Особенно загадочна фигура первого философа-ученого — Фалеса. О его источниках ничего не известно. Поэтому я дерзнул высказать хулиганскую “библейскую” гипотезу в «Паратеизм = теизм + атеизм».

Кстати, у Мациха был фундаментальный прокол: он вовсе не говорил о Фалесе, а начинал с Пифагора.

 

> Единственное, с чем мне трудно с Вами согласиться — это «дружелюбное устройство Вселенной», пусть и с вопросительным знаком. Честно говоря, я не вижу достаточных оснований для подобного вывода. Успехи Галилея, Ньютона и Кеплера были следствием крайней вырожденности систем, которые они исследовали. В случае Солнечной Системы такая вырожденность имманентно ей присуща. Но крайняя простота и примитивизм еще не повод говорить о дружелюбии.

Это сейчас Вы знаете о «крайней вырожденности» — и только благодаря достижениям Галилея и Ньютона. А то, что такие достижения были возможны — в 17 веке! -Эйнштейн и назвал чудом. В качестве синонима этого чуда я и ввел оборот «дружелюбное устройство Вселенной».

 

> Ведь аборигены таки съели Кука 🙂

В том-то и чудо, что Вселенная не сожрала человека, а предоставила ему возможность себя познавать и пользоваться плодами своего познания в виде разных умных «гаджетов».

 

> В случае же законов Ньютона и падения тел с одинаковым ускорением экспериментальные системы сознательно донельзя упрощались, чтобы трение, сопротивление среды или давление воздуха минимально влияли на результаты экспериментов, мысленных и реальных.

Чудо состоит в том, что с помощью таких упрощений оказалось возможным познать очень сложные явления — вроде радуги, фотоэффекта и пр. и пр.

 

> Но причем тут «дружелюбие»? Вселенная, на мой взгляд, столь сложна, что чем больше мы узнаем о ней, тем яснее представляем себе весь масштаб нашего непонимания. А разумная осторожность не позволяет считать дружелюбным то, что ты не понимаешь.

Дружелюбность уже проявилась в истории. И только в результате фантастически успешного познания можно сказать: Я знаю, что я очень мало знаю. Невежественный человек этого не знает и не хочет узнать.

 

16.6.2013, 08:19, Георгий Михайловский:

Спасибо Вам за подробные ответы на мои вопросы, которые я отчасти рассматривал как риторические. Они многое мне прояснили. Я задержался с этой емелей, потому что читал и обдумывал Вашу статью «Чудо-дерево Культуры — Древо познания«.

Статья оказалась для меня очень интересной и в очень многом совпадающей с моими представлениями. Единственное, с чем бы я по большому счету поспорил, — это многовековая и чуть ли не многотысялетняя борьба между теизмом и атеизмом, на которой Вы так настаиваете. Мне кажется, что это одно из родимых пятен советского воспитания, которые каждый из нас неизбежно несет. Так называемый «научный атеизм» относил к атеистам всех антиклерикалов и даже антирелигиозно настроенных мыслителей. А ведь, как справедливо говорит Мацих, вера в Бога, религия и церковь — это три совершенно разные вещи. Можно презирать церковь, смеяться над религиозными догматами и при этом ощущать, что ТАТ ТВАМ АСИ ( ты есть То) и что любовь, сопереживание и самопожертвование не есть результат более или менее хаотичного движения атомов и молекул.

Для «научных атеистов» даже Вольтер был атеистом, а санькья в индуизме — атеистическим мировоззрением. А уж такие древние греки как действительно незаслуженно отодвинутый на второй план Фалес, Демокрит, Архимед, а то и Гераклит объявлялись чуть ли не предтечами Фейербаха. А ведь это были глубоко духовные люди, и именно эта духовность давала им ту СВОБОДУ ИНТУИЦИИ, которой Вы и Фейнберг посвятили так много хороших и справедливых слов.

И уж тем более в Средние Века и в начале Нового Времени (по крайней мере до Французской Революции) атеизма как полного отрицания не отдельных положений или притязаний той или иной религии, а Бога как такового, как некой сущности более организованной нежели человек, фактически не существовало.

Не знаю, как насчет Павлова (хотя мой дед, шапочно с ним знакомый, говорил о нем не только как о верующем, но и как о религиозном и даже воцерковлённом человеке), но уж Вернадского никак нельзя причислить к атеистам. Его Записки Натуралиста буквально пронизаны ощущением одуховленности всего сущего, а с восторгом принятая им тейяровская ноосфера с ее точкой Омега сопрягается с атеизмом как корова с седлом. И та его цитата, которую Вы приводите в своей статье, прямо говорит, что любые конкретные религиозные идеи мелки перед внутренним Я, т.е. атманом, который и есть То. Это — апологетика внутренней духовности, которая неизмеримо богаче любых наших представлений о ней. Неужто Вы и вправду думаете, что Вернадский считал религиозные идеи (и в частности Библию) мелкими перед нашими убогими научными достижениями?!

В молодости я прочел двухтомную монографию Радхаришнана «Индийская Философия», которая была издана в 1956 году на волне оттепели и расцвета «Хинди-руси бхай-бхай». Там на примерно 1000 страницах подробно анализировались все направления индийской философской мысли. Атеизму же было посвящено около пяти страниц, на которых говорилось, что в 3-4 веках возникла небольшая атеистическая группа философов, которая не пользовалась никакой популярностью, ввиду нелепости основной концепции, и тихо угасла, не просуществовав и ста лет.

В европейской философской мысли атеизм играл, конечно, бóльшую роль чем у индусов, но и тут он не породил мыслителей первого и даже второго ряда. Разве можно поставить Фейербаха и Энгельса в один или даже соседний ряд с Блаженным Августином или Фомой Аквинским? Что же касается Ницше, то его атеизм довольно сомнителен. Атеист никогда бы не провозгласил: «Бог умер!» — для него он никогда и не существовал.

Короче, по моему глубокому убеждению или, говоря Вашими и Фейнберга словами, по моей интуитивной оценке, атеизм никогда не играл сколько-нибудь существенной роли в развитии научной и философской мысли. В политике — да! Но там его роль была, как правило, негативной. Так что, если и можно говорить о паратеизме как сосуществовании атеизма и теизма, то не как о сосуществовании правого и левого полушарий мозга, а как (несколько утрируя) о сосуществовании аппендикса и остального человеческого организма.

В заключении, я хотел бы коротко вернуться к Вашему примеру с айфоном попавшим в руки Ньютона, поскольку Вы используйте его и в этой Вашей статье. Не говоря уже об инфраструктуре, для Ньютона не существовало контекста, в котором айфоны функционируют как таковые. Подобные выпадения из временного контекста, т.е. анахронизмы, возможны по обоим направлениям временнóй оси. Не имея контекста Древнего Египта или цивилизации острова Пасхи, мы не понимаем до конца как строились их пирамиды и статуи. А не уходя так далеко вглубь времен, разве современный капитан имеет представление как пользоваться такими поморскими изобретениями как деревянный компас или подводный парус?

Возвращаясь к Ньютону или Кеплеру с попавшим к ним в руки айфону, они не воспринимали бы его как чудо. Для них он был бы просто одним из физических тел, подчиняющихся закону тяготения и другим законам механики. И будучи заброшенным в космическое пространство, он бы прекрасненько вращался по своей кеплеровской орбите. Мы-то со своей «интернетной» колокольни понимаем, что еще заключено в айфоне помимо его массы. Но понимаем это только потому, что нам это объяснили его создатели, написав инструкцию по эксплуатации. Бог же ничего не объясняет и инструкций по эксплуатации не пишет. А ведь Его создания не чета айфонам, на которые даже наши отнюдь не божественные потомки будут смотреть, как мы смотрим на каменные топоры предков.

Иными словами, на каждом этапе своего развития мы описываем мир на уровне своего понимания, которое ничтожно в сравнении с нашим незнанием. И Галилей и Ньютон не только радикально ускорили процесс накопления знания, но и значительно углубили осознание незнания. Тут я совершенно согласен с последним выводом Вашего письма, что только невежественный человек считает, что он знает много. Это очень хорошо резонирует с фразой, которой я закончил одну из своих книг: «Но прелесть науки не только, а быть может и не столько в выдаче готовых ответов, сколько в постановке новых вопросов, раздвигающих горизонты нашего незнания.»

 

18.6.2013, 8:58 рm, Геннадий Горелик:

> Единственное, с чем бы я по большому счету поспорил, — это многовековая и чуть ли не многотысялетняя борьба между теизмом и атеизмом, на которой Вы так настаиваете.

Теистом я называю человека, которому в его мировосприятии необходимо понятие «личностного Бога», общее представление о котором дает Библия. Атеист в таком понятии не нуждается. (Буддизм, индуизм, конфуцианство… увы, я не сумел ощутить и тем более осмыслить.)

Пример философов-атеистов, без которых немыслима история западной мысли, дают атомисты Демокрит и Эпикур. А если поближе к нашему времени, то мне довелось близко общаться с замечательными носителями и теизма и атеизма, кроме того я собрал коллекцию персонажей, о которых могу судить по их высказываниям и другим свидетельствам. У этих разно-верующих нет желания «бороться» друг с другом, бывает взаимное недоумение, как выражался Чехов, неутоленное любопытство, что не мешает их близкой дружбе, любви, включая и супружескую, какая была у родителей Сахарова и у него самого с обеими его женами-атеистками.

Реальность такого разделения и сосуществования, на мой взгляд, — исторический факт, признание которого я и назвал «паратеизмом».

Есть и другие психологические разделения в человеках, к которым давно привыкли и не пытаются устранить: два пола, музыкально восприимчивые и те, которым «медведь на ухо наступил»…

Недавно опубликовано исследование психологов в Гарварде, связавшее разделение на теистов и атеистов с типами мышления – интуитивным и аналитическим: “Divine Intuition: Cognitive Style Influences Belief in God” (Journal of Experimental Psychology, 2012; см. об этом кратко в “Разнообразие интуиций и единство цивилизации”).

 

> Можно презирать церковь, смеяться над религиозными догматами и при этом ощущать, что ТАТ ТВАМ АСИ ( ты есть То) и что любовь, сопереживание и самопожертвование не есть результат более или менее хаотичного движения атомов и молекул.

Просвещенный атеист возразил бы, что он действительно не понимает, как любовь и прочие тонкие материи связана с материями толстыми – с атомами, но при чем здесь Бог?!

 

> я хотел бы коротко вернуться к Вашему примеру с айфоном попавшим в руки Ньютона, поскольку Вы используйте его и этой Вашей статье. Не говоря уже об инфраструктуре, для Ньютона не существовало контекста, в котором айфоны функционируют как таковые.

Замените айфон на пару walkie -talkie, которые работают без контекста. И вручите один Ньютону, а другой Галлею (как и.о. Галилея), чтобы они поговорили. Разберите на их глазах и пусть они выскажутся, что это и как это.

 

19.6.2013 3:53 рm, Георгий Михайловский:

Если считать буддизм, индуизм, конфуцианство и что-то еще (на что намекает Ваше многоточие) атеизмом, опираясь по-видимому на то, что Теос — слово греческое, то я беру все свои возражения обратно и объявляю себя атеистом (в Вашем смысле), поскольку «личностного Бога» не могу ни ощутить, ни поверить в него, а уж тем более осмыслить. И уж конечно такие как я «атеисты» отнюдь не воинственны и с любовью и пониманием относятся к относительно немногочисленному христианско-иудейскому теистическому меньшинству.

Вашу реплику относительно возражений «просвещенного атеиста» я честно говоря не понял. Если любовь, сопереживание и самопожертвование не есть материя и не есть Бог, то что же они такое?! То что все эти (и многие другие) чувства есть аспекты (или если угодно измерения) Бога ощущаешь с полной очевидностью одновременно с осознанием, что Тат твам аси.

Ну и наконец, про пример с walkie-talkie. Он выглядит гораздо убедительнее, чем пример с IPhonом. Ньютон с Галлеем, конечно, научились бы пользоваться walkie-talkie безо всяких инструкций, разобрали бы их и даже придумали бы объяснение тому как они действуют (не имеющее, разумеется, отношения к действительности). Но ведь и мы пользуемся земным шаром, имея самые туманные представления о том, как он устроен. Ведь еще несколько десятилетий назад концепция движущихся континентальных плит многим казалась ересью! Так что Божьи творения, не говоря уже о тварях, гораздо сложнее и богаче наших представлений о них. И как создатели walkie-talkie не были персонально дружелюбны по отношению к Ньютону и Галлею, так и Бог или Его создание — Вселенная — вряд ли специально дружелюбны по отношению к нам грешным.

Спасибо за ссылки на еще одну Вашу статью и на исследование из Journal of Experimental Psyhology. Я их обязательно почитаю.

 

19.6.2013, 9:08 рm, Геннадий Горелик:

>Если считать буддизм, индуизм, конфуцианство и что-то еще (на что намекает Ваше многоточие) атеизмом, опираясь по-видимому на то, что Теос — слово греческое, то я беру все свои возражения обратно и объявляю себя атеистом (в Вашем смысле), поскольку «личностного Бога» не могу ни ощутить, ни поверить в него, а уж тем более осмыслить. И уж конечно такие как я «атеисты» отнюдь не воинственны и с любовью и пониманием относятся к относительно немногочисленному христианско-иудейскому теистическому меньшинству.

Замечательно! А не возьмете ли Вы на себя заботу попытаться просветить библейских теистов в том, как Ваши единоверцы понимают статус материального мира и место человека в нём? Я знаю несколько «простых и ясных» формулировок, якобы присущих восточно-азиатским мировоззрениям. Но они как-то подозрительно просты. Вроде того, что материальный мир — это лишь источник страданий, поэтому его надо не изучать, а учиться от него отделяться, усмиряя свои порывы изменить этот мир, и направляя свои силы внутрь на достижение состояния вне страдания (нирваны?)

И как Вы воспринимаете китайский ответ 18 века на теистический манифест миссионеров о совершенной закономерности материального мира:
«Мы объясняем китайцам, что Бог, создавший Вселенную из ничего, управляет ею посредством всеобщих законов, достойных Его бесконечной мудрости, и что все творения подчиняются этим законам изумительно точно. Китайцы отвечают, что эти высокопарные слова не несут им никакого смысла. Законом они называют порядок, установленный законодателем, имеющим власть предписывать законы тем, кто способны их исполнять, а значит, способны их понимать. Считать же, что Бог установил всеобщие законы, означает, что животные, растения и вообще все тела знают эти законы и, следовательно, наделены пониманием. А это, говорят китайцы, абсурдно.»

Освободить же Вас от незаслуженных подозрений в атеизме помогает Заслуженный атеист России, Нобелевский лауреат Виталий Гинзбург, который дал (себе) такое определение: “Атеист полностью отрицает существование Бога, чего-то сверхъестественного, чего-то помимо природы, считает мир существующим независимо от сознания и первичным по отношению к этому сознанию”. А, согласно словарям, «теизм» в широком смысле означает веру в существование некой или неких сверхприродных, то бишь сверхъестественных, сил, что объединяет нас с Вами. Так что будем смотреть шире.

 

> Вашу реплику относительно возражений «просвещенного атеиста» я честно говоря не понял. Если любовь, сопереживание и самопожертвование не есть материя и не есть Бог, то что же они такое?! То что все эти (и многие другие) чувства есть аспекты (или если угодно измерения) Бога ощущаешь с полной очевидностью одновременно с осознанием, что Тат твам аси.

Научный атеист Вам скажет: наука лишь в 19-м веке поняла, почему небо голубое; лишь в 20-м веке поняла, как уровень тестостерона в крови связан с сексуальными волнениями; и в свое время наука поймет, как материальными процессами описать то, что Вы называете любовью.

 

> Ну и наконец, про пример с walkietalkie. Он выглядит гораздо убедительнее, чем пример с IPhonом. Ньютон с Галлеем, конечно, научились бы пользоваться walkietalkie безо всяких инструкций, разобрали бы их и даже придумали бы объяснение тому как они действуют (не имеющее, разумеется, отношения к действительности).

Вы плохо о них думаете. Ньютон: “Себе я кажусь ребенком, который нашел пару камешков поглаже и ракушек покрасивее на берегу океана нераскрытых истин”.

 

>Но ведь и мы пользуемся земным шаром, имея самые туманные представления о том, как он устроен. Ведь еще несколько десятилетий назад концепция движущихся континентальных плит многим казалась ересью! Так что Божьи творения, не говоря уже о тварях, гораздо сложнее и богаче наших представлений о них. И как создатели walkietalkie не были персонально дружелюбны по отношению к Ньютону и Галлею, так и Бог или Его создание — вселенная вряд ли специально дружелюбны по отношению к нам грешным.

Побойтесь Бога, хоть и не верите в Него, — в 17-м веке Ньютон сумел узнать законы планетных движений, которые оправдались «с астрономической точностью», а на основе этих законов еще и открыли две новые планеты — Нептун и Плутон, до которых сотни миллионов километров!

А чтобы сделать IPhon, физики сумели узнать законы движения электронов, в сотни миллионов раз меньших, чем вот эта точка (.)

И это не дружелюбие?

 

20.6.2013 11:27 рm, Георгий Михайловский:

Хотя я не понял кого Вы зачислили в мои единоверцы — буддистов, индуистов, или последователей Конфуция — и не взирая на то, что никто из них ими не является, готов «просветить» Вас в вопросе статуса материального мира и места человека в нем с моей личной точки зрения, не обращая внимания на то, что Вы по-видимому просто «прикалываетесь», прося меня об этом. В двух словах, материальный мир соотносится к Богу как Ваше (или мое) тело к Вашему (или моему) Я. Если же копнуть немного глубже, то это скорее не тело, а маскарадный костюм (который по сути иллюзия, как и майя) или беспилотный дрон (аватар), поскольку тело твое создано не тобой (хотя в нашем возрасте оно практически целиком состоит из съеденной нами пищи), а материальный мир создан, разумеется, Богом. Ну а место человека в нем менее чем ничтожно. Учитывая размеры Земли и Вселенной к моменту возникновения человечества, его можно сравнить с местом одного конкретного вируса в системе биосферы.

Что же касается китайского ответа, то он только доказывает, что миссионеры плохо знали китайский. Смысл их объяснений was lost in translation (потерян при переводе). Они перевели законы вселенной как законы в юридическом смысле, а надо было перевести как «Дао». Не уверен, что это слово китайское, но аналогичное понятие безусловно существует в китайском тезаурусе, и китайцы прекрасно понимают, что животные и растения не имеют о Дао не малейшего представления, хотя и подчиняются ему.

Небо-то, конечно, голубое, солнце желтое, море синее, а снег белый. И почему все это такое, мы знаем благодаря науке. Но считать, что любовь к ближнему определяется не открытым пока гормоном мне было бы даже как-то неловко. От этого сильно попахивает не то что атеизмом, а материализмом, причем самым, по выражению Ленина, глупым, эдаким писаревским, согласно которому «мозг выделяет мысль как печень выделяет желчь».

Про Ньютона я действительно подумал «хуже», чем он того заслуживает. Он гипотез не измышлял и даже его волновая теория света оказалась все же частично верной. Я просто имел в виду, что на каждом этапе развития религия, равно как и наука, исповедует некоторую картину мира, и явления, с которыми человек сталкивается, находят более или менее правдоподобное объяснения в рамках этой картины.

Ну и наконец последнее. Я-то как раз в Бога верю, хотя и не боюсь Его. Как можно бояться Того, Кого любишь! И мир, конечно же, познаваем, хотя до конца ли или до некоего предела, нам знать не дано. Но какое дружелюбие или недоброжелательство может у Вас (или меня) быть по отношению к вирусу или рибосоме в одной из клеток нашего организма?!

 

21.6.2013 6:52 рm, Геннадий Горелик:

> Хотя я не понял кого Вы зачислили в мои единоверцы — буддистов, индуистов, или последователей Конфуция — и не взирая на то, что никто из них ими не является, готов «просветить» Вас в вопросе статуса материального мира и места человека в нем с моей личной точки зрения, не обращая внимания на то, что Вы по-видимому просто «прикалываетесь», прося меня об этом.

Никаких приколов. Я лишь воспользовался тем, что Вы сами подключили себя к буддизму, индуизму, конфуцианству и исключили себя из Библейского теизма. Воспользовался, чтобы попытаться взглянуть через пропасть, о которой сказал Тютчев: “Другому как понять тебя?

Я не задаю неделикатных вопросов, к кому именно Вы себя причисляете. Мне достаточно, что Вы — не «библеист», и что нас с Вами объединяет интерес к Мациху.

Поэтому, прежде всего, спасибо за согласие поделиться своим взглядом на соотношение материального и духовного.

 

> В двух словах, материальный мир соотносится к Богу как Ваше (или мое) тело к Вашему (или моему) Я. Если же копнуть немного глубже, то это скорее не тело, а маскарадный костюм (который по сути иллюзия, как и майя) или беспилотный дрон (аватар), поскольку тело твое создано не тобой (хотя в нашем возрасте оно практически целиком состоит из съеденной нами пищи), а материальный мир создан, разумеется, Богом. Ну а место человека в нем менее чем ничтожно. Учитывая размеры Земли и Вселенной к моменту возникновения человечества, его можно сравнить с местом одного конкретного вируса в системе биосферы.

Бог создал мир, но Он — не личность? Он или Оно? А кто создал моё Я? И зачем? Бог создал мир с каким-то замыслом, пусть даже и (пока?) неизвестным?

 

> Что же касается китайского ответа, то он только доказывает, что миссионеры плохо знали китайский. Смысл их объяснений was lost in translation (потерян при переводе). Они перевели законы вселенной как законы в юридическом смысле, а надо было перевести как «Дао». Не уверен, что это слово китайское, но аналогичное понятие безусловно существует в китайском тезаурусе, и китайцы прекрасно понимают, что животные и растения не имеют о Дао не малейшего представления, хотя и подчиняются ему.

Миссионеры могли не очень хорошо знать китайский. Но Нидэм (который привел эту цитату) знал настолько хорошо, что читал китайские древние книги и именно в Даоизме увидел суть китайской философии науки. При этом он не видел полноценного эквивалента китайского понятия Дао и признал чуждость европейского понятия «закон природы» для китайской культуры.

Так что, дело не в плохом переводе, а в том, что иногда перевод просто невозможен. Другому как понять тебя? Особенно если вы принадлежите разным культурам.

Даже в рамках единой библейской традиции есть непреодолимые пропасти взаимонепонимания. К примеру, у меня есть близкий во многих смыслах человек (математик, д-р наук ), который верит в личное бессмертие своей души, а я этого не могу себе представить. Как не мог Василий Иваныч представить, что такое квадратные трехчлен.

 

> Небо-то, конечно, голубое, солнце желтое, море синее, а снег белый. И почему все это такое, мы знаем благодаря науке. Но читать, что любовь к ближнему определяется не открытым пока гормоном мне было бы даже как-то неловко. От этого сильно попахивает не то что атеизмом, а материализмом, причем самым по выражению Ленина глупым, эдаким писаревским, согласно которому «мозг выделяет мысль как печень выделяет желчь».

Надеюсь, Вы понимаете, что я представил ответ типичного научного атеиста (а не мой). Должен сказать, что продвинутые научные атеисты, какими были академики Фейнберг и Гинзбург, способны были признать неприступность таких явлений, как возникновение жизни и возникновение сознания, для естественно-научного объяснения.

 

> Про Ньютона я действительно подумал «хуже», чем он того заслуживает. Он гипотез не измышлял и даже его волновая теория света оказалась все же частично верной. Я просто имел в виду, что на каждом этапе развития религия, равно как и наука, исповедует некоторую картину мира и явления, с которыми человек сталкивается, находят более или менее правдоподобное объяснения в рамках этой картины.

Наиболее сильные люди науки и религии способны признать и необъяснимость каких-то проблем.

 

>Ну и наконец последнее. Я-то как раз в Бога верю, хотя и не боюсь Его. Как можно бояться Того, Кого любишь! И мир, конечно же, познаваем, хотя до конца ли или до некоего предела, нам знать не дано. Но какое дружелюбие или недоброжелательство может у Вас (или меня) быть по отношению к вирусу или рибосоме в одной из клеток нашего организма?!

А как можно любить Того, кто не личное существо, а нечто безличное или многоличное? И которому до меня нет никакого дела? Как любят море или мороженное?

30.6.2013, 22:29, Георгий Михайловский:

Простите, что так задержал с ответом — всю прошлую неделю я занимался неотложными семейными проблемами одновременно с запарками на каждой из моих трех работ.

Прежде всего спасибо Вам за крайне интересные и содержательные комментарии!

Я не делаю никакого секрета из своей философско-религиозной ориентации. Человек я глубоко верующий, мало религиозный, и совсем не воцерквовленный. Свою малую религиозность я ассоциирую с православным христианством, благодаря своему воспитанию и культуре. По крайней мере, в православных храмах я чувствую себя гораздо комфортнее, чем в храмах других религий, хотя мне не довелось бывать в мечети и синагоге. Но я глубоко убежден, что все религии молятся одному Богу и все они — лишь разные пути к одной и той же истине. Даже в язычестве разные боги есть по-существу лишь разные ипостаси одной и той же божественной сущности. Хотя, конечно, язычники это не эксплицировали.

Что же касается моего мировоззрения, то оно ближе всего к адвайте веданте Шанкары, индийского философа 8-го века. Конечно, оно не идентично ему, включая научное знание, накопленное с тех пор. Не буду вдаваться в подробности, но в целом индийская философия и многие идеи буддизма представляются мне наиболее адекватно отражающими реальность.

По поводу пулеметной очереди вопросов в середине Вашего письма я ответил бы так: Бог, конечно, Оно, так как пол исключительно биологическое понятие. Использование его в религии в угоду разным политическим соображениям приводит к трудно разрешимым противоречиями. (Например, чья Y-хромосома была у Иисуса? Или он был женщиной?) Ваше Я никем не создавалось — Оно и есть Бог. Замыслы Бога нам, в нашем человеческом воплощении, недоступны как недоступны муравью замыслы юноши, спешащего на первое свидание, чья нога случайно раздавила его. И я думаю, что было бы сильным преувеличением полагать, что эти юношеские замыслы недоступны муравью пока. Они недоступны ему в принципе! Наиболее сложным из этих Ваших вопросов мне представляется вопрос о личности Бога. Я думаю, что если Он (согласно русской грамматике) или Оно (по сути) и личность (что нам не дано уразуметь), то личность совсем иного плана, чем наши с Вами, и нам — увы! — не дано общаться с ним на личностном уровне. Ведь даже конквистадоры не видели личностей в индейцах, а индейцы в них.

Со всем остальным в Ваших комментариях я согласен и милостиво прошу Вас извинить меня за отождествление Вас с «типичным научным атеистом». Но хотелось бы высказать несколько соображений по поводу Вашей последней ремарки о любви к безличному Богу.

Любовь к мороженному — слишком, разумеется, поверхностный уровень. А вот любовь к морю — уже гораздо ближе. Не знаю, «мореман» ли Вы, но я провел в океане около двух лет моей жизни и люблю его беззаветно и трепетно, находя его одним из лучших Божьих творений. Но разве нельзя любить добро и ненавидеть зло или любить красоту и ненавидеть уродство? А ведь добро и красота — одни из важнейших атрибутов Бога. Тут, конечно, все гораздо сложнее. Нельзя любить самого Бога, который тождественен Вашему (и моему) Я. Но подобно тому, как мы с Вами помимо Я имеем индивидуальные (и не тождественные!) души и тела, Всевышний, по-видимому, тоже имеет некую Вселенскую Душу и тело в виде самой вселенной. Как я уже отметил выше, личностный контакт наших душ с этой Вселенской Душой немыслим ввиду их несоизмеримости. А вот любить Ее как любят добро, красоту или справедливость, мы вполне можем, хотя эта Душа никак не является личностью, по крайней мере в нашем человеческом понимании.

Большое Вам спасибо за Ваши глубокие комментарии!

 

1.7.2013, 23:25, Геннадий Горелик:

Спасибо за готовность попытаться преодолеть пропасть в несколько шагов.

> Человек я глубоко верующий, мало религиозный, и совсем не воцерквовленный. Свою малую религиозность я ассоциирую с православным христианством, благодаря своему воспитанию и культуре. По крайней мере, в православных храмах я чувствую себя гораздо комфортнее, чем в храмах других религий, хотя мне не довелось бывать в мечети и синагоге. Но я глубоко убежден, что все религии молятся одному Богу и все они лишь разные пути к одной и той же истине. Даже в язычестве разные боги есть по-существу лишь разные ипостаси одной и той же божественной сущности. Хотя, конечно, язычники это не эксплицировали.

Мне довелось общаться с Е. Г. Боннэр, узнать, что она себя считала полной атеисткой и удивиться (неприятно удивив и ее саму), что она за 20 лет совместной жизни не увидела глубину религиозной веры ее “Андрюши”. Но она рассказала мне забавный факт. Во время их пребывания в Горьком она любила заходить в православную церковь, ей там было хорошо, а Сахаров ожидал ее на улице. При этом Андрюша получил православие от мамы и бабушки, молился и ходил в церковь, пока лет в 13 не понял, что он — неверующий. Однако в зрелом возрасте осознал, что не может себе представить Вселенную и человеческую жизнь без Бога, но не нуждается ни в каких догматах и не близок ни к какой официальной религиии-церкви. Люся же росла среди коммунистов-коминтерновцев, но у нее была няня — деревенская красавица, которая каждый вечер доставала из под подушки икону и молилась. Так что комфортное чувство в храме может быть и у атеистки.

Среди людей, с которыми мне интересно близко общаться и к которых питаю большую симпатию, есть православный священник, (русский) раввин и гораздо больше атеистов. Все — открытого ума и чувствительного сердца. Ощущая мое с ними всеми — глубоко-верующими и глубоко-неверующими — духовное родство, я, однако, не спешу расширить это ощущение на идейных язычников, т.е. идолопоклонников, которых вижу и слышу, но совершенно не принимаю. Они молятся на вождя, на державу или на свою собственную плоть. А у «моих» высший суд совсем иной — у них в центре живая человеческая личность, ее права и свободы. Не так важно, оказалось, что одни основывают эту веру на замысле Божьем, а другие — на голосе своей совести. Но получили эту веру и те и другие из культуры, в которой они росли, из культуры Библейского происхождения..
От какого-то иерарха РПЦ недавно услышал любопытную мысль о том, что русский народ формировался на основе христианской, библейской традиции, поскольку объединение кривичей, вятичей, полян, древлян в русский народ происходило в результате крещения Руси.

Но в реальной русской культуре присутствуют две традиции. Об этом интересно писал Владимир Соловьев в 1891 году:
«Средневековым миросозерцанием я называю для краткости исторический компромисс между христианством и язычеством, — тот двойственный полуязыческий и полухристианский строй понятий и жизни, который сложился и господствовал в средние века как на романо-германском Западе, так и на византийском Востоке. …»

История современной физики неожиданно дала мне в руки инструмент для осмысления многих гуманитарных вопросов, когда я с изумлением убедился, что само рождение современной физики — самой рациональной и реалистической части культуры — обязано именно библейской гуманитарной традиции и не совместимо с другими известными миросозерцаниями.

Два миросозерцания до сих пор сосуществуют — не мирно — и на нашем здешнем Западе, и на нашем родном Востоке. Во взаимодействии и борьбе этих двух традиций я вижу корни главных социальных проблем.

 

> Что же касается моего мировоззрения, то оно ближе всего к адвайте веданте Шанкары, индийского философа VIII-го века. Конечно, оно не идентично ему, включая научное знание, накопленное с тех пор. Не буду вдаваться в подробности, но в целом индийская философия и многие идеи буддизма представляются мне наиболее адекватно отражающими реальность.

Не могли бы Вы выразить хотя бы какие-то конкретные идеи, которые Вам лично кажутся » адекватно отражающими реальность» ?

 

> По поводу пулеметной очереди вопросов в середине Вашего письма я ответил бы так. Бог, конечно, Оно, так как пол исключительно биологическое понятие. Использование его в религии в угоду разным политическим соображениям приводит к трудно разрешимым противоречиями. (Например, чья Y-хромосома была у Иисуса? Или он был женщиной?)

У этой проблемы есть простое решение, к которому приходили ариане и архиепископ Константинопольский Несторий в первые века христианства, сэр Исаак Ньютон и его единомышленники унитариане — в 17 веке, а в наше время многие двуногие, считающие Иисуса — человеком, великим человеком, быть может, величайшим…

 

> Ваше Я никем не создавалось — Оно и есть Бог.

Мое Я, даже по моим наблюдениям сильно менялось под воздействием разнообразных встреч — случайных или не очень. В романе «Испанская баллада» я когда-то выловил фразу, сказанную неким арабским мудрецом: «Бог — сумма случайностей«. На мой взгляд, люди различаются тем, как они читают это уравнение: слева направо и справа налево.

 

> Замыслы Бога нам, в нашем человеческом воплощении, недоступны как недоступны муравью замыслы юноши, спешащего на первое свидание, чья нога случайно раздавила его. И я думаю, что было бы сильным преувеличением полагать, что эти юношеские замыслы недоступны муравью пока. Они недоступны ему в принципе!

Если устройство Солнечной системы оказалось доступным муравью-человеку, то у него есть основания надеяться, что станет доступно — если стараться — и многое другое. За последние 4 века муравей-человек очень уж далеко и глубоко продвинулся в познании мира. По крайней мере, так бы сказали Галилей и Ньютон.

 

> Наиболее сложным из этих Ваших вопросов мне представляется вопрос о личности Бога. Я думаю, что если Он (согласно русской грамматике) или Оно (по сути) и личность (что нам не дано уразуметь), то личность совсем иного плана, чем наши с Вами, и нам — увы! — не дано общаться с ним на личностном уровне. Ведь даже конквистадоры не видели личностей в индейцах, а индейцы в них.

Как ни странно, но некоторый резон у конквистадоров был, если сами индейцы не видели в себе личностей. А это бывает даже у некоторых нынешних «индейцев», которые, например, готовы убивать других людей, не видя в них личностей, имеющих право на жизнь, свободу и стремление к счастью.

 

> Любовь к мороженному — слишком, разумеется, поверхностный уровень. А вот любовь к морю — уже гораздо ближе. Не знаю, «мореман» ли Вы, но я провел в океане около двух лет моей жизни и люблю его беззаветно и трепетно, находя его одним из лучших Божьих творений.

Я очень люблю море, с 6-ти лет, когда впервые увидел его. Не меньше люблю горы Северного Кавказа, в которых много лет проводил лучший месяц года. Но эта любовь не имеет общего с любовью к личности — таинственной человеческой и еще более таинственной Божественной. Я осознаю, что само представление о существовании Такой личности — это конкретное Великое открытие (Откровение), сделанное, условно говоря, Авраамом и ставшее началом формирования вполне определенной культуры. Не вижу, как можно — и не считаю, что нужно — доказывать превосходство этой культуры над другими, но вижу историческую реальность разных культур и вижу вопрос, как эти разные культуры могут сосуществовать в глобализированном мире достаточно долгое время.

Спасибо за возможность взглянуть одним глазком на культуру, которую Вы себе выбрали. Или она Вас подобрала?

 

1.7.2013 23:25, Геннадий Горелик

Сообразил, что не спросил, какой смысл Вы вкладываете в свою ассоцию с православием, если Вы не принимаете библейского Бога-отца, Бога-сына и церковность?

>Человек я глубоко верующий, мало религиозный, и совсем не воцерквовленный. Свою малую религиозность я ассоциирую с православным христианством, благодаря своему воспитанию и культуре.

 

04.07.2013, 21:18, Георгий Михайловский:

Благодарю Вас за такой подробный и содержательный ответ. С первой, длинной его частью я практически полностью согласен. Хотелось бы только отметить, что я имел в виду не современных «язычников», Ваше отношение к которым я конечно же полностью разделяю, а настоящих, т.е. древних греков и римлян, кельтов или тех же вятичей и кривичей.

Затем Вы предложили мне выразить конкретные идеи моего мировоззрения. Это, конечно, тема для серии книг, но все же попробую конспективно изложить узловые моменты.

  1. Тат твам аси — ты есть То. Иными словами, Божественная Искра в тебе, твое Я (Атман) равновелико и тождественно Богу, т.е. мировому Я (Брахману), а следовательно тождественно и Я любого другого человека.
  2. Помимо бессмертного Я каждый человек имеет душу (индивидуальность, личность) и смертное тело.
  3. Душа также не бессмертна, хотя существует гораздо дольше тела, воплощаясь во все новых и новых телах. Но назвать ее смертной язык не поворачивается, поскольку концом или скорее венцом ее существования является полное растворение в Я, сливающимся с Брахманом, и ее освобождение от колеса сансары (цепи телесных перевоплощений)
  4. Цепь перевоплощений регулируется Законом Кармы, т.е. законом воздаяния за поступки. Каждый твой хороший или дурной поступок вознаграждается/карается в этой либо в последующих жизнях. Законы природы являются приложением Закона Кармы к материальному миру.
  5. Мир в целом не дуалистичен (адвайта!), но и не монистичен, поскольку материальный мир не противоположен Брахману, но и не тождественен ему, а является как бы его бренным телом. Другая возможная интересная интерпретации материального мира — это совокупность Божьих мыслей, относящихся к Брахману как наши мысли относятся к нашему Я (Атману).
  6. Материальный мир иллюзорен (Майя) в той же степени, в какой иллюзорно тело человека, мешающее разглядеть его истинную душу. Преодолеть эту иллюзию возможно только в состоянии глубокой медитации, когда для тебя не существует ничего, кроме Я, то есть Бога.
  7. Вопрос о Мировой Душе, т.е. Душе Бога помимо Его тела или мыслей (материального мира) и Я (Брахмана) остается для меня (да похоже и для Шанкары) открытым, но скорее решается отрицательно, разве что эта Душа представляет собой совокупность наших индивидуальных душ. Расхожий индуизм, разумеется, признает Ее и, соответственно, населяет Брахмана личностными качествами, но индуизм эзотерический рассматривает Абсолют (Брахман) как существенно безличностное начало, которое можно экстатично любить, но которому нельзя молиться.

Ну пожалуй для начала достаточно. Впрочем, изложенную систему взглядов гораздо легче не стараться понять и попытаться прочувствовать. И сделать это проще всего, читая такие глубоко духовные в индуистском плане тексты как «Иллюзии» Ричарда Баха, «Игру в бисер» Гессе (особенно рассказ про Майю из приложения), некоторые рассказы Сэлинджера (особенно «Тедди») и Борхеса (особенно «Сад расходящихся тропок») и, конечно же, «Жизнь Рамакришны» и «Жизнь Вивекананды» Цвейга.

Но пойдем дальше. К сожалению, я так и не понял какое простое решение проблемы Y-хромосомы Иисуса Вы имели виду, поскольку ни ариане, ни Нестроий, ни Ньютон о хромосомах не имели ни малейшего понятия, а непорочное зачатие сомнению не подвергали.

По Вашим наблюдениям менялось не Я, а Ваша душа. Но она не чья-нибудь, а Ваша, т.е. соотнесенная заключенному в Вас Я. Не знаю приходилось ли Вам медитировать, погружаясь в глубины Я и отбрасывая все иллюзорное остальное, включая мысли, чувства и ощущения. Наверное нет, иначе бы Вы твердо знали, что это оставшееся Я абсолютно одно и то же что в 20 лет, что в 60. Что же касается того, что «Бог — это сумма случайностей», то с этим я никак не могу согласиться. Я бы скорей сказал, что Бог — единственная неслучайность.

Готов, в принципе, допустить, что и муравьи могли бы создать маленькие телескопы и, наблюдая своими фасетчатыми глазками движение планет, открыли бы законы Кеплера (конечно, если бы у них была Библия! J). Но продолжаю настаивать, что они НИКОГДА не смогут понять, что движит спешащим на свидание мальчиком, раздавившим их сородича. Понять это можно лишь в рамках общего контекста, а здесь контексты влюбленного мальчика и бесполого муравья никак не пересекаются. И уж тем более не пересекаются контексты (и даже тезаурусы!) Бога и человека, затеянного на 3-ей планете ничем не примечательной звезды на периферии вполне заурядной галактики.

Поэтому, даже если Вселенская Душа существует и, соответственно, можно говорить о Боге как о личности, нам, пока мы не вырвались из колеса сансары, не дано общаться с Ней на личностном уровне. В результате, любить Ее мы можем не конкретно, а лишь абстрактно, что мало отличается от любви к безличностному Богу. К тому же межличностный контакт ведет не только к любви, но и к ненависти. Одних людей (их личности) ты любишь, других — ненавидишь. Если же ты любишь безличностного Абсолюта (как любят добро, красоту или справедливость), заключенного в Я каждого человека, ты начинаешь любить этого каждого человека, и ненависть вообще уходит из твоего сердца. Поэтому и индуизм, и буддизм глубоко чужды любой религиозной нетерпимости и не запятнали своей истории инквизицией, охотой на ведьм, крестовыми походами или гонениями на еретиков.

Вы пишете, что эта культура «подобрала» меня. Прежде всего для меня это не культура, а мировоззрение. Культура моя вполне европейская или более конкретно — русская. Она «подобрала» меня с момента рождения или скорей воспитания в раннем послевоенном детстве. В этом мой ответ на Ваш дополнительный вопрос о моей ассоциированности с православием. Оно чисто культурологическое. Я ощущаю себя частью православной культуры, но не могу поверить в такие православные/христианские догматы как Бог-отец и Бог-сын, единственная жизнь и последующее воскрешение со Страшным Судом, ад и рай, непорочное зачатие и т.п.

Верую же я в то, что кратко изложил выше. Эта вера не подбирала меня, я выбрал ее сам, не найдя в христианстве ответы на свои наиболее важные вопросы. Как не находил их Иван Карамазов, да и сам Достоевский.

Индуизм и христианство не только разные культуры; это — разные мировоззрения. И можно принимать различные культуры, но нельзя верить в разные мировоззрения одновременно. Я верю с свою разновидность индуизма, которую считаю не единственно правильной, а просто наиболее подходящей для себя.

 

8.7.2013 1:24 рm, Геннадий Горелик:

Огромное спасибо за открытое окно в новый для меня и чрезвычайно любопытный мир.

Позвольте задать несколько уточняющих вопросов.

Поскольку Вы отделяете универсально-тождественное человеческое Я от личной индивидуальной души с ее жизненным опытом, то это Я, вероятно, означает некий общий знаменатель всех людей, саму «человечность» или возможность стать человеком? Ведь младенца (или «Маугли» без человеческого жизненного опыта) еще (или уже) трудно признать вполне человеком? Тогда, на современно-научном языке, индуистское Я — генотип Номо Sapiens, что подразумевает некое четкое описание на языке генетического кода – скажем, как общность разных реализаций ДНК «человеков»?

 

> По Вашим наблюдениям менялось не Я, а Ваша душа. Но она не чья-нибудь, а Ваша, т.е. соотнесенная заключенному в Вас Я. Не знаю приходилось ли Вам медитировать, погружаясь в глубины Я и отбрасывая все иллюзорное остальное, включая мысли, чувства и ощущения. Наверное нет, иначе бы Вы твердо знали, что это оставшееся Я абсолютно одно и то же что в 20 лет, что в 60.

А в 5, 4, 3? Я привык считать моё Я эквивалентом самосознания, осознания своей отдельности от мира, от других людей, своей «самости». Такое самосознание я помню лет с 5-6 и помню эмоциональный солипсизм, когда у меня было ощущение, что конечно же я – главный персонаж происходящего, а если папа и мама ведут себя иногда, как будто не понимают этого, то это их актерство не вполне понятно, зачем. И я помню даже, как мой просыпавшийся здравый смысл слабо возражал, но эмоция некоторое время брала верх.

Я встречался с иудео-христианским представлением о том, что при рождении Бог вкладывает в младенца душу из своих запасов, которая после смерти человека возвращается к Богу. Но такая бессмертность души (похожей на индо-Я) мне кажется формальной, скучной, а кроме того, совершенно отсутствующей в Библии. Самое же интересное (для меня) — то, что неповторимая личность (душа), со своим жизненным опытом и его осмыслением, может продолжать жить для других, но не для себя, и после смерти своего тела.

Так медитировать, чтобы отступили все мысли, чувства и ощущения, я не умею. Самый большой отрыв от окружающего испытываю иногда, слушая музыку (последнее время, — Вивальди и Баха).

 

> Цепь перевоплощений регулируется Законом Кармы, т.е. законом воздаяния за поступки. Каждый твой хороший или дурной поступок вознаграждается/карается в этой либо в последующей жизни. Законы природы являются приложением закона Кармы к материальному миру.

А кто и как предписывает, что такое хорошо и дурно? Как человек может это узнать? Есть ли нечто, подобное библейским десяти заповедям и одной главной – не обижать ближнего, а еще лучше любить его как самого себя? И что же, неодушевленные растения и неживые камни и моря тоже поступают хорошо или дурно?

 

> материальный мир не противоположен Брахману<>, а является как бы его бренным телом. <> Материальный мир иллюзорен (Майя) в той же степени, в какой иллюзорно тело человека, мешающее разглядеть его истинную душу. Преодолеть эту иллюзию возможно только в состоянии глубокой медитации, когда для тебя не существует ничего, кроме Я, то есть Бога.

Следует ли отсюда, что нет серьезных причин исследовать этот – бренный и иллюзорный – материальный мир и, тем более, верить в его фундаментальные – глубинные и неизменные – законы?

 

> читая такие глубоко духовные в индуистском плане тексты как «Иллюзии» Ричарда Баха, «Игру в бисер» Гессе (особенно рассказ про Майю из приложения), некоторые рассказы Сэлинджера (особенно «Тедди») и Борхеса (особенно «Сад расходящихся тропок») и, конечно же, «Жизнь Рамакришны» и «Жизнь Вивекананды» Цвейга.

Из этого списка я читал — лет 40 назад — лишь «Игру в бисер». Осталось впечатление умиротворенного созерцания и отсутствия причин для целеустремленной активности. Читал я глазами физика, и главная мысль была: вот что было бы, если бы построили полную и окончательную теорию в физике, разговоры о которой велись – негромко – еще с 1920-х годов (см., напр., Dreams of a Final Theory by Steven Weinberg). Надо будет вернуться и посмотреть более умудренными глазами на «Майю из приложения»

 

> К сожалению, я так и не понял какое простое решение проблемы Y-хромосомы Иисуса Вы имели виду, поскольку ни ариане, ни Нестроий, ни Ньютон о хромосомах не имели ни малейшего понятия, а непорочное зачатие сомнению не подвергали.

В том-то и дело, что подвергали и считали Иисуса человеком. Был ли его отцом Иосиф или римский легионер, не так важно в библейской традиции. Пророк Иеремия и несколько виднейших иудейских законоучителей происходили из прозелитов, что даже повышало уважение к ним. Самое главное, что Бог избрал Иеремию и Иисуса для пророчества. Когда-то Он избрал для этого даже ослицу.

 

> Что же касается того, что «Бог — это сумма случайностей», то с этим я никак не могу согласиться. Я бы скорей сказал, что Бог — единственная неслучайность.

Я имел в виду, что люди теистического мировосприятия за «случайными» событиями усматривают волю Божью, Божий промысел, а (природные) атеисты считают, что те обманывают себя самих, и что случайность – она и есть случайность, за которой нелепо искать нечто осмысленное.

 

> Готов, в принципе, допустить, что и муравьи могли бы создать маленькие телескопы и, наблюдая своими фасетчатыми глазками движение планет, открыли бы законы Кеплера (конечно, если бы у них была Библия! J). Но продолжаю настаивать, что они НИКОГДА не смогут понять, что движит спешащим на свидание мальчиком, раздавившим их сородича. Понять можно лишь в рамках общего контекста, а здесь контексты влюбленного мальчика и бесполого муравья никак не пересекаются. И уж тем более не пересекаются контексты (и даже тезаурусы!) Бога и человека, затеянного на 3-ей планете ничем не примечательной звезды на периферии вполне заурядной галактики.

Фундаментальный постулат Библейского мировосприятия, действительно, состоит в том, что истинный контекст человека (как венца творения!) совпадает с контекстом Бога. А заурядность и примечательность – это лишь характеристики определенного этапа познания, или развития тезауруса человека.

 

> межличностный контакт ведет не только к любви, но и к ненависти. Одних людей (их личности) ты любишь, других — ненавидишь. Если же ты любишь безличностного Абсолюта (как любят добро, красоту или справедливость), заключенного в Я каждого человека, ты начинаешь любить этого каждого человека, и ненависть вообще уходит из твоего сердца.

Библейское просвещение преодолевает ненависть раскрытием братства по единому происхождению всех людей и объяснением потенциального братства по разуму и духу.

 

>Поэтому и индуизм, и буддизм глубоко чужды любой религиозной нетерпимости и не запятнали своей истории инквизицией, охотой на ведьм, крестовыми походами или гонениями на еретиков.

Если верить сообщениям из Индии и Бирмы, там индуисты и буддисты преследуют и убивают мусульман не с меньшим пылом, чем те – их, когда на их стороне сила. Должен заметить, что из моего чтения Корана я вынес подавляющее ощущение несвободы.

 

> Культура моя вполне европейская или более конкретно — русская. Она «подобрала» меня с момента рождения или скорей воспитания в раннем послевоенном детстве. В этом мой ответ на Ваш дополнительный вопрос о моей ассоциированности с православием. Оно число культурологическое. Я ощущаю себя частью православной культуры, но не могу поверить в такие православные/христианские догматы как Бог-отец и Бог-сын, единственная жизнь и последующее воскрешение со Страшным Судом, ад и рай, непорочное зачатие и т.п.

Стало быть, все-таки Вы считаете своей русскую культуру, прежде всего язык и литературу, а не православие? Ведь внутри русской языковой культуры живут и католики и протестанты и иудеи и чистые язычники.

 

> Индуизм и христианство не только разные культуры; это — разные мировоззрения. И можно принимать различные культуры, но нельзя верить в разные мировоззрения одновременно. Я верю с свою разновидность индуизма, которую считаю не единственно правильной, а просто наиболее подходящей для себя.

Я согласен, что разные культуры не соизмеримы. И наиболее убедительно доказывает это для меня история современной физики – из того, что лишь библейское мировосприятие оказалось совместимо с современной наукой, рожденной в 17 веке. То, что три века спустя в развитии науки начали принимать (относительно небольшое ) участие представители не-евро-цивилизаций, я воспринимаю, как проникновение в них западного мировосприятия или проникновение отдельных личностей не-евро-происхождения в западное мировосприяти.

Возвращаясь к музыке, как Вы воспринимаете тот факт (если это — факт), что индо-китайско-буддийский мир не внес заметного вклада в «чистую» классическую музыку?

Еще раз спасибо за диалог культур!

 

13.7.2013 9:03 рm, Геннадий Горелик:

В свежем номере историко-научного журнала, который я получаю, некий индийский философ науки откликнулся на мою научно-популярную публикацию «How the Modern Physics was invented in the 17th century», не поняв мои доводы и приписав не мой:

Jonardon Ganeri. Well-Ordered Science and Indian Epistemic Cultures: Toward a Polycentered History of Science (в разделе Science, History, and Modern India)

Видно, что ему «за державу» обидно. И он ищет философское решение, придумывая определения, что такое наука и что такое современность. Это, конечно, никак не объясняет загадку 3-векового неучастия неевропейцев в развитии физики.

Ему бы показать, в каких областях нынешней науки, культуры и жизни вклад индийских идей особенно плодотворен. Заметнее всего Йога. А Вам, нашедшему духовную родину в Индии?

При моих поверхностных представлениях, я могу представить себе, что идеи Даосизма (целостность, неразрывность инь-янь) могли бы пригодиться в биологии и психологии, где, в отличие от физики, объекты изучения особенно не упростишь. Но пока ничего похожего не слышал.

Быть может, индо-китайское культурное наследие пригодится цивилизации в будущем, если человечество перестанет расти и уравновесится — на стадии игры в бисер?

 

16.07.2013, 06:46, Георгий Михайловский:

Я вставил свои ответы на Ваши дополнительные вопросы непосредственно в текст Вашей емели.

 

>Поскольку Вы отделяете универсально-тождественное человеческое Я от личной индивидуальной души с ее жизненным опытом, то это Я, вероятно, означает некий общий знаменатель всех людей, саму «человечность» или возможность стать человеком? Ведь младенца (или «Маугли» без человеческого жизненного опыта) еще (или уже) трудно признать вполне человеком? Тогда, на современно-научном языке, индуистское Я — генотип Номо Sapiens, что подразумевает некое четкое описание на языке генетического кода – скажем, как общность разных реализаций ДНК «человеков»?

Да нет, конечно! Какой там Homo Sapiens! Я — это Бог.

 

>Я встречался с иудео-христианским представлением о том, что при рождении Бог вкладывает в младенца душу из своих запасов, которая после смерти человека возвращается к Богу. Но такая бессмертность души (похожей на индо-Я) мне кажется формальной, скучной, а кроме того, совершенно отсутствующая в Библии. Самое же интересное (для меня) – то, что неповторимая личность (душа), со своим жизненным опытом и его осмыслением, может продолжать жить для других, но не для себя, и после смерти своего тела.

Вы опять путаете бессмертное Я и столь интересную Вам Вашу душу, которая хотя и не бессмертна, но существует неизмеримо дольше тела. То иудео-христианское представление, которое Вы упоминаете, похоже на, если хотите, индо-душу, но уж никак не на индо-Я, которое скорей напоминает гегелевский Абсолют.

 

>Так медитировать, чтобы отступили все мысли, чувства и ощущения, я не умею. Самый большой отрыв от окружающего испытываю иногда, слушая музыку (последнее время, — Вивальди и Баха).

На первых этапах тренировки медитации музыка помогает, но как только начинаешь погружаешься в свою душу достаточно глубоко, она только мешает. Ты начинаешь слышать другую музыку, которую Вивальди и Бах пытались с некоторым успехом передать.

 

>А кто и как предписывает, что такое хорошо и дурно? Как человек может это узнать? Есть ли нечто, подобное библейским десяти заповедям и одной главной – не обижать ближнего, а еще лучше любить его как самого себя? И что же, неодушевленные растения и неживые камни и моря тоже поступают хорошо или дурно?

Вы напомнили мне цитату из «Поэта и толстяка» Аркадия Беленкова, где он анализирует творчество Олеши: «Поэт должен знать: вот список благодеяний — вот список преступлений. И почти всегда он это знает. И почти никогда в этом не признается. Он понимает, что надо принести жертву. И он приносит в жертву свою совесть…» Это знают не только поэты, но и почти любые люди, что и изумляло Канта наряду со звездным небом. Возвращаясь же к индуизму, его заповеди гораздо жестче христианских. Любить как самого себя следует не только ближнего, но и дальнего, включая животных и растений. Но этика (хорошо или плохо) применима только к одушевленному миру. В неодушевленном мире Карма проявляется в законах природы. В одушевленном мире души со свободой воли могут поступать либо вопреки законам (плохо) либо в соответствии с ними (хорошо). Каждый поступок взаимодействует с Законом Кармы и определяет ситуацию воздаяния за поступок, колинеарный Карме, и ситуацию кары за поступок, возмущающий ее.

 

>Следует ли отсюда, что нет серьезных причин исследовать этот — бренный и иллюзорный — материальный мир и, тем более, верить в его фундаментальные – глубинные и неизменные – законы?

Правоверный индуист или буддист ответил бы, что нет. Но я считаю, что материальный мир — одна из ипостасей Бога, и это достаточно серьезная причина исследовать его.

 

>Из этого списка я читал — лет 40 назад — лишь «Игру в бисер». Осталось впечатление умиротворенного созерцания и отсутствия причин для целеустремленной активности. Читал я глазами физика, и главная мысль была: вот что было бы, если бы построили полную и окончательную теорию в физике, разговоры о которой велись – негромко – еще с 1920-х годов (см., напр., Dreams of a Final Theory by Steven Weinberg) . Надо будет вернуться и посмотреть более умудренными глазами на «Майю из приложения»

Я бы посоветовал бы в первую очередь «Иллюзии» Ричарда Баха. Может быть Вы читали его пробу пера — «Чайку по имени Джонатан Левингстон», которая печаталась в журнале Юность в конце 70-х, но «Иллюзии» — это неизмеримо глубже и интереснее.

 

>В том-то и дело, что подвергали и считали Иисуса человеком. Был ли его отцом Иосиф или римский легионер, не так важно в библейской традиции. Пророк Иеремия и несколько виднейших иудейских законоучителей происходили из прозелитов, что даже повышало уважение к ним. Самое главное, что Бог избрал Иеремию и Иисуса для пророчества. Когда-то Он избрал для этого даже ослицу.

У Вас достаточно широкое толкование христианства, которое не вызывает у меня никаких возражений. Более того, с ним согласился бы любой индуист, буддист, и даже, я подозреваю, магометанин.

 

>Я имел в виду, что люди теистического мировосприятия за «случайными» событиями усматривают волю Божью, Божий промысел, а (природные) атеисты считают, что те обманывают себя самих, и что случайность – она и есть случайность, за которой нелепо искать нечто осмысленное.

Уж не знаю какие «люди теистического мировосприятия» считают, что Богу нечего больше промышлять, как пропускать электрон через ту или другую дырку, а вот атеисты точно не считают случайность случайностью. Разве Вы не помните из курса научного атеизма сентенцию марксистского «философа» Деборина, что «случайность есть непознанная закономерность«? Я же полагаю, что случайности, разумеется существуют объективно, не по промыслу Божию, а согласно, как писал Шредингер, Божьей квантовой механике. Хотя, конечно, что-либо окончательно утверждать тут никак нельзя. Кто-то из физиков, кажется Эддингтон, в ответ на знаменитую фразу Эйнштейна, «Бог не играет в кости» ответил: «Я бы на месте господина Эйнштейна не указывал бы Богу, во что Ему играть«. Но Бога, как отчасти и человека, отличает спонтанность, которая у людей проявляется как своенравие, а у Бога, в зависимости от масштаба и непредсказуемости того или иного действия, либо как редкая крупная случайность, либо как чудо.

 

>Фундаментальный постулат Библейского мировосприятия, действительно, состоит в том, что истинный контекст человека (как венца творения!) совпадает с контекстом Бога. А заурядность и примечательность – это лишь характеристики определенного этапа познания, или развития тезауруса человека.

Вообще-то это гордыня — один из смертных грехов! И откуда Вам (как ученому) известно, что человек — венец творения вселенной?!

 

>Библейское просвещение преодолевает ненависть раскрытием братства по единому происхождению всех людей и объяснением потенциального братству по разуму и духу.

«Нет ни эллина, ни иудея«? Попробуйте поговорить на эту тему даже с современными православными антисемитами, не говоря уже об увлекательной истории христианства после того, как оно стало государственной религией в Риме и Византии.

 

>Если верить сообщениям из Индии и Бирмы, там индуисты и буддисты преследуют и убивают мусульман не с меньшим пылом, чем те – их, когда на их стороне сила.

Сие, конечно, печально, однако это нечто из ряда вон выходящие за всю 6000-летнюю историю индуизма и 2700-летнюю историю буддизма. Но более важно, что это лишь мелкая секта, считающая себя буддисткой. У христиан тоже есть мормоны, трясуны, или скопцы, нравы которых плохо согласуются с христианскими ценностями. Как бы там ни было, буддизм за все 27 веков не освятил ни одной войны.

 

>Должен заметить, что из моего чтения Корана я вынес подавляющее ощущение несвободы.

Это укрепляет меня в мысли, что я мало что потерял, не прочитав его.

 

>Стало быть, все-таки Вы считаете своей русскую культуру, прежде всего язык и литературу, а не православие? Ведь внутри русской языковой культуры живут и католики и протестанты и иудеи и чистые язычники.

Русская культура, хорошо это или плохо (для русского народа скорее плохо) именно православная. Невозможно себе представить Диккенса, Гёте, Сервантеса, или Мелвилла в русской литературе; так же как, впрочем, Достоевского или Пушкина в европейской или американской. Католики, протестанты, иудеи и прочие живут, разумеется, в русской культуре, но — увы! — мало на нее влияют. Разве что язычники (шутка, точнее, её доля)!

 

>Я согласен, что разные культуры не соизмеримы. И наиболее убедительно доказывает это для меня история современной физики – из того, что лишь библейское мировосприятие оказалось совместимо с современной наукой, рожденной в 17 веке. То, что три века спустя в развитии науки начали принимать (относительно небольшое ) участие представители не-евро-цивилизаций, я воспринимаю, как проникновение в них западного мировосприятия или проникновение отдельных личностей не-евро-происхождения в западное мировосприятие.

Тут я с Вами совершенно согласен. Но уверены ли Вы на 100%, что современная физика не тупик в развитии человеческой мысли? Давным-давно, еще в советском самиздате мне довелось прочесть рукопись Тростникова «Сумерки естествознания». Там было много интересных соображений на эту тему.

 

>Возвращаясь к музыке, как Вы воспринимаете тот факт (если это — факт), что индо-китайско-буддийский мир не внес заметного вклада в «чистую» классическую музыку?

Также как и то, что «классическая» музыка не внесла заметного вклада ни в индийскую, ни в китайскую, ни в японскую музыку.

 

>Еще раз спасибо за диалог культур!

И Вам спасибо за интересную дискуссию! Вашу полемику с Джонардоном Ганери я пока не прочел. Так что напишу о ней позже.

 

19.7.2013 22:19:45 -0400 Геннадий Горелик

Продолжим строительство моста, или хотя бы парома

> На первых этапах тренировки медитации музыка помогает, но как только начинаешь погружаешься в свою душу достаточно глубоко, она только мешает. Ты начинаешь слышать другую музыку, которую Вивальди и Бах пытались с некоторым успехом передать.

Итак, на дне своей души индуист, если нырнет поглубже, найдет нечто универсальное и безличное, но живое? Или эта характеристика неприменима к индо-Я, которое — Оно — отождествляется с Богом? И этот Бог есть Карма или совокупность карм для всех людей? Можно ли сказать, что карма — это судьба?

 

>> Следует ли отсюда, что нет серьезных причин исследовать этот — бренный и иллюзорный — материальный мир и, тем более, верить в его фундаментальные – глубинные и неизменные – законы?

> Правоверный индуист или буддист ответил бы, что нет. Но я считаю, что материальный мир — одна из ипостасей Бога, и это достаточно серьезная причина исследовать его.

Рад, что Вы — не правоверный. Но не понимаю, для чего индуисту исследовать материальный мир, если главная задача — научиться отключаться от него, погружаясь в себя самого. Библейский теист должен стремиться познать мир, чтобы научиться управлять им в соответствии с задачей, поставленной Творцом при создании человека.

 

>У Вас достаточно широкое толкование христианства, которое не вызывает у меня никаких возражений. Более того, с ним согласился бы любой индуист, буддист, и даже, я подозреваю, магометанин.

Только очень неправоверные согласились бы. Человечность Иисуса не отменяет сути его учения. А эта суть, как он сам не раз говорил, изложена в Писании, притом в той части, которая только и была при нем. Суть эта, в частности, включает в себя богоподобность человека, что напрочь исключается Кораном, отцовскую любовь Творца к каждому из детей Божьих, что, кажется, невозможно даже выразить на языке индуиста и буддиста. И к тому же, перед Венцом творения Бог поставил грандиозную задачу — научиться управлять всеми другими творениями, для чего сначала нужно познать все объекты управления..

 

>Уж не знаю какие «люди теистического мировосприятия» считают, что Богу нечего больше промышлять, как пропускать электрон через ту или другую дырку, а вот атеисты точно не считают случайность случайностью. Разве Вы не помните из курса научного атеизма сентенцию марксистского «философа» Деборина, что «случайность есть непознаная закономерность»? Я же полагаю, что случайности, разумеется существуют объективно, не по промыслу Божию, а согласно, как писал Шредингер, Божьей квантовой механике. Хотя, конечно, что-либо окончательно утверждать тут никак нельзя. Кто-то из физиков, кажется Эддингтон, в ответ на знаменитую фразу Эйнштейна, «Бог не играет в кости» ответил: «Я бы на месте господина Эйнштейна не указывал бы Богу во что Ему играть». Но Бога, как отчасти и человека, отличает спонтанность, которая у людей проявляется как своенравие, а у Бога, в зависимости от масштаба и непредсказуемости того или иного действия, либо как редкая крупная случайность, либо как чудо.

Библейское представление о Боге исключает его беспричинное своеволие. Справедливость несовместима со своеволием. Библейский теист может не понимать замысла и промысла Божьего, но верит в его высшую справедливость и старается ее постигнуть. Создав мир, в котором поведение электронов неплохо описывается квантовой механикой, Творцу нет надобности заниматься каждым электроном в отдельности. И вообще физика описывает такую малую часть мира, что большинство людей прекрасно без нее обходятся. А вот «случайности» в отдельной человеческой жизни никаким уравнениям не подчиняются. Единичное «случайное» событие запросто может радикально жизнь изменить или ее закончить. И тут-то большой простор, для ориентации в котором теист опирается на свою веру, которую он не может доказать для неверующего.

 

>Вообще-то это гордыня — один из смертных грехов! И откуда Вам (как ученому) известно, что человек — венец творения вселенной?!

Это известно из Библии. А принять это известие за истину или нет, решает сам человек. Наука сама по себе ни доказать, ни опровергнуть это известие не может. Историк же науки, наблюдая, как разные культурные традиции формировались и развивались, может заметить любопытную корреляцию разных культурных традиций и успешности познания материального мира. Что приводит меня к современному индийскому философу, забраковавшему физику как «not well-ordered science«, и довольному тем, что Индийская культура, как он считает, тоже забраковала ее.

Я приготовил краткий ответ (как письмо в редакцию) The Needham Question and “Well-Ordered Science”, и у меня нет никого, кто бы лучше Вас был подготовлен, чтобы сказать, не обидел ли я Индийскую культуру. (Одна из моих любимых библейских заповедей гласит «Не обижай пришельца«.)

 

20.07.2013, 22:05, Георгий Михайловский:

Я с большим удовольствием прочел все три Ваши статьи в блоге Scientific american и со значительно меньшим — статью Ганери. Хотя он, похоже, неплохо знает джайнизм, но пишет удручающе скучно. А уж его полемика с Вами бьет совершенно мимо цели и напоминает спор слепцов в известной индийской притче о том, как выглядит слон. Он пытается доказать, что индийская мысль более чем 1000-летней давности может быть названа наукой (что не более чем вопрос определений), в то время как Вы убедительно показываете, что нечто, возникшее в Европе 17-го века и круто изменившее жизнь всего человечества, не только не имело прецедентов в другие времена и в других культурах, но и не оплодотворяло в течение по меньшей мере 200 лет эти другие культуры своими идеями, несмотря на все их беспрецедентные достижения.

Я готов согласиться с Ганери, что восточные философские системы и прежде всего джайна, веданта и дзен, которые я бы назвал все-таки философией, а не наукой, создали логику, значительно более разработанную и продвинутую, чем логика Аристотеля, который, впрочем, жил почти на тысячелетие раньше. Он демонстрирует это достаточно убедительно, используя джайнистские тексты. В западной мысли нечто подобное появилось (по-видимому независимо) только в 19-ом веке у Гегеля, но осталось практически не использованным ни в жизни, ни в науке. Оставим за скобками диалектический материализм и коммунизм, адепты которого явно «диалектику учили не по Гегелю«, пользуясь словами поэта. Так что по меньшей мере вплоть до середины 20-го века не только западная наука не оплодотворяла восточную философию, но и наоборот.

Что же касается Ваших трех статей в блоге Scientific american, то я в них со всем в основном согласен, и Ваша аргументация выглядит гораздо более солидной, чем у Ганери. Хотелось бы высказать только два замечания.

Во-первых, сравнивая католиков и протестантов, Вы соотносите нобелевских лауреатов с мировыми популяциями этих конфессий. Это на мой взгляд некорректно, поскольку в странах третьего мира, и в первую очередь в Латинской Америке, католиков неизмеримо больше, чем протестантов, в то время как ученых мирового класса практически нет. Правильней было бы относить их к популяциям этих конфессий в странах с развитой наукой мирового уровня.

Во-вторых, я по-прежнему не могу согласиться с Вами по поводу законов природы в восточных мировоззрениях. Ваша китайская байка выглядит крайне неубедительно, для любого, кто хотя бы поверхностно знаком с законами Кармы и Дао. Восточные цивилизации имели представление о тяготении, сопротивлении среды, подъемной силе и т.п. Другое дело, что они не додумались до количественной формулировки законов в виде формул и уравнений. Для них законы природы существовали как часть философии и никак не пересекались с математикой, существовавшей самой по себе. Именно это не позволило им создать то, что Вы справедливо называете современной наукой. Почему именно Библия стимулировала такой процесс математизации законов природы осталось для меня не вполне ясным, но и альтернативного объяснения я не вижу.

P.S. Только что получил Ваш ответ на мою предыдущую емелю. Отвечу на следующей неделе.

 

20.7.2013 5:28 рm, Геннадий Горелик:

Спасибо за поддержку. Надеюсь еще услышать, убедителен ли и не обиден ли мой ответ Ганери (письмо в редакцию).

 

>сравнивая католиков и протестантов, Вы соотнесите нобелевских лауреатов с мировыми популяциями этих конфессий. Это на мой взгляд некорректно, поскольку в странах третьего мира, и в первую очередь в Латинской Америке, католиков неизмеримо больше, чем протестантов, в то время как ученых мирового класса практически нет. Правильней было бы относить их к популяциям этих конфессий в странах с развитой наукой мирового уровня.

Разумеется, статистика нобелевских лауреатов уязвима количественно. Но поскольку «нобелевские потенциалы» различаются в 8 раз, то разрыв — качественный. И весь этот разрыв, полагаю, ОБРАЗОВАЛСЯ исторически, за время действия разных отношений к Библии. У протестантов ее самостоятельное чтение — важнейшая форма религиозной жизни, а у католиков — не рекомендуемая. Механизм действия такого массового самостоятельного чтения, быть может, не только религиозно-идеологический, но и просто образовательный. Читать и размышлять — полезно для интеллектуального развития, в том числе и для готовности заняться наукой.

 

>Во-вторых, я по-прежнему не могу согласиться с Вами по поводу законов природы в восточных мировоззрениях. Ваша китайская байка выглядит крайне неубедительно, для любого, кто хотя бы поверхностно знаком с законами Кармы и Дао. Восточные цивилизации имели представление о тяготении, сопротивлении среды, подъемной силе и т.п. Другое дело, что они не додумались до количественной формулировки законов в виде формул и уравнений. Для них законы природы существовали как часть философии и никак не пересекались с математикой, существовавшей самой по себе. Именно это не позволило им создать то, что Вы справедливо называете современной наукой. Почему именно Библия стимулировала такой процесс математизации законов природы осталось для меня не вполне ясным, но и альтернативного объяснения я не вижу.

В китайской байке я вынужден положиться на мнение Нидэма и еще одного синолога (китайца), которые, будучи полны любви к китайской культуре, анализировали соотношение западного «закона природы» и китайского Дао. Это они пришли к выводу, который я воспроизвел. Если Вы знаете какой-то серьезный анализ с иным выводом, дайте знать. Не-математизм китайской мысли, конечно, бросается в глаза, но у индийцев-то с математикой все было более чем в порядке?

 

22.07.2013, 20:38, Георгий Михайловский:

Спасибо за быстрый ответ. Я не смог найти Ваш ответ Ганери. Боюсь, Вы не прислали мне линк на него. Пришлите, пожалуйста. Было бы очень интересно почитать.

У древних (относительно) индийцев с математикой, конечно, все в порядке, но они почему-то не додумались применить ее к формулировке законов природы. Как, впрочем, и европейцы до 17-го века. Может все-таки протестантизм сыграл роль спускового крючка?

Я задолжал Вам ответ на Ваше предыдущее длинное письмо. Но он требует больше времени. Обещаю ответить в ближайшие дни.

 

22.7.2013 3:06 рm, Геннадий Горелик:

>Я не смог найти Ваш ответ Ганери. Боюсь, Вы не прислали мне линк на него. Пришлите, пожалуйста. Было бы очень интересно почитать.

Вот линк The Needham Question and “Well-Ordered Science”.

Тем временем я посмотрел другие статьи из той же индийской грозди в том же номере. И с грустью увидел ту же позицию, соединяющую физику с империализмом и колониализмом…

 

 >У древних (относительно) индийцев с математикой, конечно, все в порядке, но они почему-то не додумались применить ее к формулировке законов природы. Как, впрочем, и европейцы до XVII века. Может все-таки протестантизм сыграл роль спускового крючка?

Архимед великолепно использовал математику в физике. Думаю, что не протестантизм, как таковой — как стройная (или не очень) теология, а Книга, которую протестанты поставили высоко и побудили всех изучать ее. А в книге этой захватывающие (многих, но не всех) идеи-образы внушают людям веру в то, что God helps those who help themselves. Эта идея помогает, как если Бог действительно существует.

 

24.7.2013, 11:41 рm, Георгий Михайловский:

Ваш ответ Ганери мне очень понравился. Думаю, что Вы с ним обошлись даже слишком ласково, особенно учитывая, что он из банды борцов с «империалистической физикой».

Архимед, конечно, был прекрасным физиком и инженером, даже с современной точки зрения, но поистине удивительно, что его подход, всем хорошо известный, не получил никакого развития в течение почти двух тысяч лет. И это несмотря на математическое видение природы Пифагором и концепцию абстрактных идей, лежащих в основе мироздания, разработанную Платоном. Воистину, чудны дела твои, Господи! J

 

7/25/2013 11:45 am, Геннадий Горелик:

Очень рад, что, по-Вашему, я по-божески обошелся с бедным философом.

 

> Архимед, конечно, был прекрасным физиком и инженером, даже с современной точки зрения, но поистине удивительно, что его подход, всем хорошо известный, не получил никакого развития в течение почти двух тысяч лет. И это несмотря на математическое видение природы Пифагором и концепцию абстрактных идей, лежащих в основе мироздания, разработанную Платоном. Воистину, чудны дела твои, Господи! J

Согласен. И вижу, что Ваше представление о своей причастности к православной, то бишь христианской, культуре, более обоснованны, чем мне казалось. Ваша последняя фраза, даже если это просто шутка, может быть понята только в образной системе библейских сказаний, где Бог имеет некий замысел и осуществляет его удивительным образом. А это, в понятиях обыденного опыта, означает его персональность.

Не так давно я стал понимать, что в мышлении человека система образов, даже если она логически противоречива на первый взгляд (а иногда и на второй), гораздо действенней системы чисто-рациональных утверждений.

Интеллектуально Вы не можете принять Библейский теизм, но «по жизни», легко воспользовались фразой, рожденной в его лоне.

Я коллекционирую высказывания ясных и полных атеистов, которые, когда им надо выразить нечто глубоко лично прочувстванное, запросто используют библейские образы, НЕ ИМЕЮЩИЕ АТЕИСТИЧЕСКОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ. Лидия Чуковская сказала о «Страшном суде», перед которым когда-то предстанет. Шостакович упомянул о строке из псалма «Бог взыскивает за кровь, не забывает воплей угнетенных”.

Есть у меня и подобные примеры научных атеистов:

«Выдающийся физик и нобелевский лауреат [В.Л. Гинзубрг] произнес: «Благодарю тебя, Господи, за то, что сделал меня физиком-теоретиком«, пояснив, что теоретику легче, чем экспериментатору, держать в поле зрения всю физику. А выдающийся радиоинженер, предприниматель и меценат [Д.Б. Зимин] так выразил свою мечту: “Я атеист, но молю Всевышнего, чтобы России удалось запустить процессы модернизации, обновления страны — что, видимо, близко к понятию вестернизации”. Совершенно свободные выбирать выражения для своих мыслей и чувств, они избрали тем не менее именно такую форму.

Интересно узнать, каково было соотношение рационального и образного в Вашем пути к Вашему индуизму.

 

27.07.2013, 21:13, Георгий Михайловский:

>продолжим строительство моста, или хотя бы парома

Отправляю наш «паром» в очередной рейс, который я Вам давно задолжал. Я скопировал Ваши последние реплики в эту емелю и буду комментировать их одну за другой.

Итак,

 

>на дне своей души индуист, если нырнет поглубже, найдет нечто универсальное и безличное, но живое? Или эта характеристика неприменима к индо-Я, которое — Оно — отождествляется с Богом? И этот Бог есть Карма или совокупность карм для всех людей? Можно ли сказать, что карма -это судьба? Следует ли отсюда, что нет серьезных причин исследовать этот — бренный и иллюзорный — материальный мир и, тем более, верить в его фундаментальные – глубинные и неизменные – законы?

Это универсальное — не живое, конечно же, а духовное! Живое — всегда материально. Индо-Я же, разумеется, нематериально и в терминах христианства ближе всего к Духу Святому.

Бог не есть карма, а карма не есть судьба (по крайней мере, в нашем понимании). Бог создал мир, управляемый Законом Кармы, включающим все законы природы с европейской точки зрения. То есть карма это не Бог, а скорее «компьютерный язык», на котором Он написал «софт» нашего мира. Любой программист знает как язык, который он использует, ограничивает его возможности. Так же и Карма ограничивает даже самого Бога, особенно на поздних этапах творения. До появления человека этот мир как создание или даже инкарнация Бога просто развивался по этим законам без каких-либо коллизий. Человек же, будучи наделен свободой воли, способен на поступки, не обусловленные Законом Кармы. Такие поступки могут быть либо коаксильны карме, либо направлены в другую, в том числе и противоположную сторону. Подобные некоаксильные поступки порождают напряжения (иными словами, увеличивают изрезанность кармического ландшафта), которые отягощают карму (ситуацию) отдельной личности, в текущей или последующих жизнях.

В этом коренное отличие кармы от судьбы как предопределенного пути по жизни. Карма определяет лишь обстоятельства времени и места, но не образа действия. Ситуация, в которой человек был рожден или в которую попал в течение своей жизни, определяется его кармой как срезом Мировой Кармы, т.е. коаксильностью его предыдущих поступков этой мировой карме, но его последующие поступки в данной ситуации определяются исключительно его свободной волей.

Я уже писал Вам, что почти всегда человек чувствует, что такое хорошо (коаксильно карме) и что такое плохо, т.е. идет вразрез с Мировой Кармой. Но есть и объективный критерий. Это — осуществляемость помыслов. Именно осуществляемость, а не легкость осуществления. Если все твои задумки, пусть с трудом, борьбой, с усилиями, но претворяются в жизнь, это верный признак того, что эти задумки коаксильны карме и не вызывают в ней напряжений. Ежели же все твои усилия тратятся впустую, почти ничего не получается, а если и получается, то не так, как задумано, значит ты движешься наперекор карме и вызываешь в ней напряжения, приводящие к изрезанности кармического ландшафта. Упорство в таком движении приводит к самым тяжелым для человека, точнее для его души, последствиям. Хорошо о карме написали Стругацие в «Улитке на склоне», называя ее, впрочем, необходимостью: «Просто, когда мы ошибаемся, необходимость берет нас за горло, и мы начинаем плакать и жаловаться, какая она жестокая да страшная, а она просто такая, какая она есть, — это мы глупы или слепы.»

И действительно, каждый наш поступок может либо отягощать, либо изживать нашу индивидуальную карму. Полное ее изживание, т.е. сглаживание локального кармического ландшафта приводит Я (Атман) к освобождению от цепи перерождений (колеса сансары), и слиянию с Брахманом (мировым Я) с потерей персональности и, соответственно, души.

Говоря же о бренности и иллюзорности мира, прежде всего давайте не будем сваливать их в одну кучу. С тем, что материальный мир бренен согласны не только христианство, но и современная наука. Но это не повод, чтобы не изучать его. Иллюзорность же мира — это, конечно, вполне индуистское ощущение. Но разве миры Достоевского или Мелвилла не иллюзорны? Не говоря уже о мирах, вполне осознанно созданных Маркесом (в «Ста Летах Одиночества») или Толкиеном (во «Властелине Колец»), а также о бесчисленных мирах компьютерных игр. И тем не менее огромное число людей находят причины вполне серьезно их изучать. Так что уж говорить о материальном мире как самой богатой, увлекательной и бесконечно разнообразной «компьютерной игре», созданной самим Брахманом, возможно, по своему образу и подобию. Это по меньшей мере более вероятно чем создание по своему образу и подобию кроманьонца, скромного обитателя нашего ничтожного земного мирка, уничтожившего к тому же неандертальцев и многих других «созданий Божиих». И конечно же иллюзорность материального мира не мешает верить в Закон Кармы, самый глубинный из всех законов.

 

>Рад, что Вы — не правоверный. Но не понимаю, для чего индуисту исследовать материальный мир, если главная задача — научиться отключаться от него, погружаясь в себя самого. Библейский теист должен стремиться познать мир, чтобы научиться управлять им в соответствии с задачей, поставленной Творцом при создании человека.

Я не только не правоверный, но и не индуист. Я уже писал Вам о своей крайне слабой религиозности, но в той степени, в которой я религиозен, я — православный. При этом, однако, я являюсь последователем философской системы Шанкары, подобно тому как буддист или иудей может быть последователем Платона или Хайдеггера. Возвращаясь же к религиям, я полагаю, что все они говорят об одном и том же, просто на разных языках. Вспоминается все та же индийская притча о слепцах, ощупывающих у слона хобот, хвост и ногу, и спорящих о том, какой же он на самом деле. Я же думаю, что гораздо ближе всех религий к ответу на этот последний вопрос в отношении Всевышнего подошел Сэлинджер в своем коротком рассказе «Тедди».

Затем, главная задача индуиста, буддиста да и меня грешного (точнее отягощенного кармой, потому что понятие «греха» — чисто христианское) это не столько научиться отрешаться от материального мира (Майи), сколько изживать свою карму (см. выше), что возможно лишь совершая поступки в этом материальном мире. Отрешение же от мира — цель медитации, аналогичной в какой-то мере молитве христиан, но не содержащей никаких просьб к Богу, ибо просить самого себя довольно глупо и уж конечно бессмысленно.

 

>Только очень неправоверные согласились бы. Человечность Иисуса не отменяет сути его учения. А эта суть, как он сам не раз говорил, изложена в Писании, притом в той части, которая только и была при нем. Суть эта, в частности, включает в себя богоподобность человека, что напрочь исключается Кораном, отцовскую любовь Творца к каждому из детей Божьих, что, кажется, невозможно даже выразить на языке индуиста и буддиста. И к тому же, перед Венцом творения Бог поставил грандиозную задачу — научиться управлять всеми другими творениями, для чего сначала нужно познать все объекты управления..

Тут я целиком с Вами согласен, включая бессмысленность понятия Божией любви для индуиста или буддиста. Осмысленна для них только любовь Божьих созданий к своим ближним и дальним, в соответствии с Законом Кармы.

 

> Библейское представление о Боге исключает его беспричинное своеволие. Справедливость несовместима со своеволием. Библейский теист может не понимать замысла и промысла Божьего, но верит в его высшую справедливость и старается ее постигнуть. Создав мир, в котором поведение электронов неплохо описывается квантовой механикой, Творцу нет надобности заниматься каждым электроном в отдельности. И вообще физика описывает такую малую часть мира, что большинство людей прекрасно без нее обходятся. А вот «случайности» в отдельной человеческой жизни никаким уравнениям не подчиняются. Единичное «случайное» событие запросто может радикально жизнь изменить или ее закончить. И тут-то большой простор, для ориентации в котором теист опирается на свою веру, которую он не может доказать для неверующего.

Я честно говоря не понял, что Вы имеете в виду под «беспричинным своеволием» Бога. Неужели Вы полагаете, что воля Бога ограничена некими причинами? Если так, то какими? Уж не законами ли природы, которые сам Бог и создал? Если так, то я готов с Вами согласиться. Тогда и справедливость, которая по моему скромному разумению есть лишь проявление кармы в этической плоскости, есть следствие законов природы (в широком смысле, т.е., включая Закон Кармы). Понимаемая подобным образом справедливость несовместима со своеволием лишь в том смысле, что своеволие, ведущее к несправедливости отягощает карму. Но возможно и своеволие, утверждающее либо восстанавливающее справедливость, иными словами, совместимое с ней. Оно карму изживает. Впрочем, вряд ли Вы имели в виду именно это, поскольку такой ход рассуждений христианским никак не назовешь.

 

>Это известно из Библии. А принять это известие за истину или нет, решает сам человек. Наука сама по себе ни доказать, ни опровергнуть это известие не может. Историк же науки, наблюдая, как разные культурные традиции формировались и развивались, может заметить любопытную корреляцию разных культурных традиций и успешности познания материального мира. Что приводит меня к современному индийскому философу, забраковавшему физику как «not wellordered science«, и довольному тем, что Индийская культура, как он считает, тоже забраковала ее.

Я спрашивал Вас как ученого, а не как читателя Библии. Я же не отвечаю на Ваши вопросы: «Это известно из Вед или Упанишад.» А наука, если и не может пока что прямо опровергнуть, что человек — венец творения, то рассматривает гипотезу, согласно которой во всех метагалактиках, галактиках, звездах и планетах нашей вселенной нет ничего лучше Homo sapiens sapiens, как настолько маловероятную, что ее можно смело отбросить. А причем тут экстравагантные идеи индийского философа я по правде говоря не понял.

 

01.08.2013, 21:04, Геннадий Горелик:

Вчера послушал по BBC беседу о статусе женщины в индуизме. Говорили (в том числе одна профессор индуистка) о богине Лакшми, о ее маме, о Раме и пр. Когда и как и кому надо молиться… И подумал, неужели все это не имеет никакого отношения к Вашей индо-философии? Или такое же отношение, как пояс Богородицы — к религиозным взглядам Галилея и Эйнштейна?

 

>Бог не есть карма, а карма не есть судьба (по крайней мере, в нашем понимании). Бог создал мир, управляемый законом кармы, включающим все законы природы с европейской точки зрения. То есть карма это не Бог, а скорее «компьютерный язык», на котором Он написал «софт» нашего мира. Любой программист знает как язык, который он использует, ограничивает его возможности. Так же и карма ограничивает даже самого Бога, особенно на поздних этапах творения. До появления человека этот мир как создание или даже инкарнация Бога просто развивался по этим законам без каких-либо коллизий. Человек же, будучи наделен свободой воли, способен на поступки, не обусловленные законом кармы.

А в каком (священном?) индо-тексте описаны творение мира и появления (сотворения?) человека? Хотел бы почитать. Можно ли считать статьи Wiki нулевым приближением?

 

>о материальном мире как самой богатой, увлекательной и бесконечно разнообразной «компьютерной игре», созданной самим Брахманом, возможно, по своему образу и подобию. Это по меньшей мере более вероятно чем создание по своему образу и подобию кроманьонца, скромного обитателя нашего ничтожного земного мирка.

Ваша оценка «большей вероятности» — это следствие принятых Вами постулатов, или картины мира. Что меня крайне интригует, как различны могут быть жизнеспособные картины мира, возникшие в разных частях ойкумены в результате разных откровений-изобретений и что будет с этими различиями в глобально связанном мире. Факт же истории — что потомки кроманьонца, скромного обитателя нашего ничтожного земного мирка, сумели узнать, что происходит на расстоянии миллиардов световых лет от этого мирка и в его 10-16 см глубинах.

 

>Я честно говоря не понял, что Вы имеете в виду под «беспричинным своеволием» Бога. Неужели Вы полагаете, что воля Бога оганичена некими причинами? Если так, то какими? Уж не законами ли природы, которые сам Бог и создал? Если так, то я готов с Вами согласиться. Тогда и справедливость, которая по моему скромному разумению есть лишь проявление кармы в этической плоскости, есть следствие законов природы (в широком смысле, т.е., включая Закон Кармы). Понимаемая подобным образом справедливось несовместима со своеволием лишь в том смысле, что своеволие, ведущее к несправедливости отягощает карму. Но возможно и своеволие, утверждающее либо восстанавливающее справедливость, иными словами, совместимое с ней. Оно карму изживает. Впрочем, вряд ли Вы имели в виду именно это, поскольку такой ход рассуждений христианским никак не назовешь.

Все понятия обыденного языка, с помощью которых говорят о незримом Боге, неизбежно условны. Как, впрочем, и в физике, говорящей о незримых пустоте, гравитации и т.д. Но в обоих случаях возможно развитие языка, делающее его все более адекватным, дееспособным.

Обыденное слово «своеволие», применяемое к человеку, не совместимо с высшей мудростью и справедливостью библейского (!) Бога. А понятие «воля Божья» или «промысел Божий» — это не произвол, а единый творческий замысел, участие в котором (библейский) человек способен ощутить и осознать в виде откровения-открытия.

 

>>Это известно из Библии. А принять это известие за истину или нет, решает сам человек. Наука сама по себе ни доказать, ни опровергнуть это известие не может. Историк же науки, наблюдая, как разные культурные традиции формировались и развивались, может заметить любопытную корреляцию разных культурных традиций и успешности познания материального мира.>Я спрашивал Вас как ученого, а не как читателя Библии. Я же не отвечаю на Ваши вопросы: «Это известно из Вед или Упанишад.» А наука, если и не может пока что прямо опровергнуть, что человек — венец творения, то рассматривает гипотезу, согласно которой во всех метагалактиках, галактиках, звездах и планетах нашей вселенной нет ничего лучше Homo sapiens sapiens, как настолько маловероятную, что ее можно смело отбросить.

Ученый — это человек, и кое-что человеческое ему не чуждо. В частности, желание понять смысл своей жизни, смысл истории и даже смысл Вселенной. Будущий ученый обретает самосознание — задолго до выбора профессии — в определенной культурной среде. Он может принять ее культурные постулаты, в своей свободной интерпретации, или, если они его не удовлетворяют, искать другие. Библия и, вероятно, Веды — наиболее стабильные описания разных систем таких постулатов. Так что не вижу ничего неправильного в том, чтобы указать источник. Как это делали, например, Галилей, Ньютон, Максвелл.

 

10.08.2013, 07:04, Георгий Михайловский:

Отвечаю последовательно на Ваши замечания:

>вчера послушал по BBC беседу о статусе женщины в индуизме. Говорили (в том числе одна профессор индуистка) о богине Лакшми, о ее маме, о Раме и пр. Когда и как и кому надо молиться… И подумал, неужели все это не имеет никакого отношения к Вашей индо-философии? Или такое же отношение, как пояс Богородицы — к религиозным взглядам Галилея и Эйнштейна?

Ваше сравнение с поясом Богородицы — совершенно точное. И даже более, чем Вы думаете, поскольку в индуизме религия для народных масс отличается от эзотерического учения для посвященных гораздо более, чем в христианстве. В частности, эзотерический индуизм принципиально монотеистичен, в то время как «боги» индуистского пантеона, используемые в народном индуизме, не более как существа гораздо более продвинутые, чем люди. Что-то вроде херувимов и серафимов в христианстве.

 

>А в каком (священном?) индо-тексте описаны творение мира и появления (сотворения?) человека? Хотел бы почитать. Можно ли считать статьи Wiki нулевым приближением?

Я чувствую, что пришла пора повиниться перед Вами, поскольку Вы продолжаете считать меня специалистом по индуизму, которым я по существу не являюсь. В молодости я читал много индуистских и философских (индийских и европейских) текстов и в результате стал последователем Шанкары. Но около четверти века назад я осознал или лучше сказать прочувствовал, как оно есть на самом деле. С тех пор мое мировоззрение, хотя и включает многие элементы индийской философии, но содержит и многие оригинальные идеи, такие как представление о торосфероиде майи, о векторном произведении кармы и свободы воли, о контрамотах среди нас, движущихся по торосфероиду в противоположном направлении, и т. д. (см. «Формула Святого Духа»). После этого мне стало гораздо интереснее общаться с Ним время от времени непосредственно, чем читать религиозные или общефилософские тексты.

Отдельные религии и философские системы мне стали неинтересны, а уж споры между ними и вовсе смешны. Они напоминают споры о том, что лучше — импрессионизм или классицизм, Бах или Рахманинов, Гомер или Маркес. Хотя, на мой взгляд, индуизм (или точнее индийская философия) ближе подошёл к истине, но ещё очень далек от нее. Тут уместно сравнение со слепцом, ощупывающим хобот слона. Он, конечно, очень далек от видения слона в целом, но поскольку хобот отличает слона от всех прочих животных, он ближе к пониманию истинной сущности слона чем его оппоненты, ощупывающие ногу и хвост.

В результате, мне сегодняшнему уже трудно отделить то, что я вычитал у Шанкары, в Ригведе, в Упанишадах, в Бхагавадгите, или почерпнул из Нагорной проповеди или Екклесиаста, от того, чем я обогатился четверть века назад. Поэтому, когда я отвечал Вам на Ваши вопросы, я возможно невольно добавлял свои собственные представления к индийским первоистокам. Так что я никак не могу считаться специалистом по индийской философии, а уж тем более по индуизму, и мне сложно указать какие-либо конкретные тексты в отношении сотворения мира и появления в нем человека за исключением, конечно, Ригведы, с которой все началось.

В целом же, индийская философия рассматривает время как циклическое, а не однонаправленное, что характерно для западной философии. Таким образом, индийские представления ближе всего к концепции пульсирующей вселенной Фридмана. Хотя она вроде бы и отброшена современной космологией, последние открытия, связанные с темными материей и энергией, а также ускорением разлетания галактик, настолько все запутали, что говорить о какой-то сложившейся картине мира не приходится. Внутри же каждого цикла мир, согласно индийской философии, эволюционирует от простого к сложному вплоть до появления человека. В этом она согласуется с современной наукой и прямо противоположна христианству с его креационизмом.

Что же касается статей в Wiki, которые я посмотрел после Вашей емели, то они выглядят вполне информативными и никак не тенденциозными. Так что как нулевое, и даже первое, приближение они вполне годятся.

 

>Ваша оценка «большей вероятности» — это следствие принятых Вами постулатов, или картины мира. Что меня крайне интригует, как различны могут быть жизнеспособные картины мира, возникшие в разных частях ойкумены в результате разных откровений-изобретений и что будет с этими различиями в глобально связанном мире. Факт же истории — что потомки кроманьонца, скромного обитателя нашего ничтожного земного мирка, сумели узнать, что происходит на расстоянии миллиардов световых лет от этого мирка и в его 10-16см глубинах.

Разумеется, моя оценка — это следствие моей картины мира. Значит ли это, что Ваша картина мира заставляет Вас считать наиболее вероятным образ Бога с руками/ногами, аппендиксом (??) и даже, прости Господи, половыми органами, которые Ему уж точно без надобности. Ведь коль скоро человек создан «по образу и подобию», значит и Бог во всем подобен человеку. Да не только половые органы, а и пищеварительная, дыхательная, выделительная и т.д. системы, составляющие в совокупности человека, Богу, как сказал бы Мацих, на хрен не нужны. Можно, конечно, предположить, что по образу Божию создано не тело, а душа человека (хотя это явное отступление от Библии). Но и тогда непонятно, почему у Бога имеются такие компоненты человеческой души как злоба, зависть, трусость и т.п. И только если Бог создал по своему образу и подобию человеческий дух (т.е., Я), все недоумения снимаются. Но тогда вся картина становится удивительно близкой к индуистскому «Ты есть То».

Затем, я же не спорю, что мы, кроманьонцы (точнее, Homo sapiens sapiens) сумели много чего узнать, хотя насколько наши представления о том, что происходит на расстоянии миллиардов световых лет или внутри элементарных частиц, соответствуют действительности — это еще большой вопрос. Мне представляется крайне маловероятным, практически невозможным, что «скромные обитатели нашего ничтожного земного мирка» — это венец творения, и во всей гигантской вселенной нет ничего более совершенного, познавшего гораздо больше и возможно лучше. Это ли не мания величия, не гордыня?! Или гордыня — смертный грех только для отдельного человека, а для Человека это дело вполне богоугодное?

 

>Все понятия обыденного языка, с помощью которых говорят о незримом Боге, неизбежно условны. Как, впрочем, и в физике, говорящей о незримых пустоте, гравитации и т.д. Но в обоих случаях возможно развитие языка, делающее его все более адекватным, дееспособным.
Обыденное слово «своеволие», применяемое к человеку, не совместимо с высшей мудростью и справедливостью библейского (!) Бога. А понятие «воля Божья» или «промысел Божий» — это не произвол, а единый творческий замысел, участие в котором (библейский) человек способен ощутить и осознать в виде откровения-открытия.

Совершенно согласен с Вами, что обыденные слова мало приложимы к высшей мудрости. Но я понимал «своеволие» шире (или глубже), чем в нашей обыденности. Человек своеволен, когда его поступки определяются только его, а не чьей-либо чужой волей. С этой точки зрения Бог может быть либо своеволен, либо безволен, поскольку в рамках монотеизма никакой чужой воли, которой он мог бы подчиниться, попросту не существует. И тут возникает интересный для христианина вопрос: осуществляет ли Бог свой «единый творческий замысел» пассивно (и тогда Он, по крайней мере в процессе этого осуществления, безволен) или же Он, обладая свободой воли, постоянно корректирует этот замысел, оценивая полученные результаты? Для индуистов подобного вопроса не существует, поскольку Бог, хотя и обладает свободой воли, «своевольно» создав иллюзорный мир Майи, предоставил ему развиваться затем безо всякого творческого замысла.

 

>Ученый — это человек, и кое-что человеческое ему не чуждо. В частности, желание понять смысл своей жизни, смысл истории и даже смысл Вселенной. Будущий ученый обретает самосознание — задолго до выбора профессии — в определенной культурной среде. Он может принять ее культурные постулаты, в своей свободной интерпретации, или, если они его не удовлетворяют, искать другие. Библия и, вероятно, Веды — наиболее стабильные описания разных систем таких постулатов. Так что не вижу ничего неправильного в том, чтобы указать источник. Как это делали, например, Галилей, Ньютон, Максвелл.

Опять же полностью согласен с этими Вашими словами. Но одно дело указать источник и совсем другое — подменять аргументацию отсылкой к авторитетам. Сказать «христиане считают, что все люди произошли от одной пары, потому что так написано в Книге Бытия» вполне допустимо, а вот утверждать, что «все современные люди произошли от одной пары, из которой никто не имел побочных половых контактов, потому что так написано в Библии» не только не верно по существу, но и совершенно недопустимо для ученого. Используя подобные аргументы, он немедленно перестает быть ученым, т.е. функционером того, что Вы называете современной наукой.

 

22.08.2013, 16:38, Геннадий Горелик:

Прошу прошения за паузу. Рабочий цейтнот мешал свободной медитации на пароме.

 

> Ваше сравнение с поясом Богородицы — совершенно точное. И даже более, чем Вы думаете, поскольку в индуизме религия для народных масс отличается от эзотерического учения для посвященных гораздо более, чем в христианстве. В частности, эзотерический индуизм принципиально монотеистичен, в то время как «боги» индуистского пантеона, используемые в народном индуизме, не более как существа гораздо более продвинутые, чем люди.

Монотеизм – гораздо более трудная идея, чем идолопоклонство. Основное противостояние в Библии: Монотеизм – идолопоклонство, и суть главного сюжета – медленное, с откатами, усвоение единобожия. Как и всякий процесс просвещения. В данном случае – самый главный вид просвещения.

Согласно соцопросам, 75% россиян считают себя православными, а 65% НИКОГДА не открывали Библию. Это значит, что более половины считающих себя православными – идолопоклонники.

Не знаю, что отделяет эзотерический индуизм от народного (недоступность текстов?), но в библейской традиции (особенно после Гуттенберга) я не вижу особой роли эзотеризма. Текст Библии принципиально монотеистичен. Другое дело, что освоить эту идею – просветиться – нелегко. И что многие церковные послебиблейские и анти-библейские изобретения (включая освоение языческих представлений) затрудняют просвещение. «Русь была крещена, но не была просвещена», — лучше Лескова не скажешь.

 

> мое мировоззрение, хотя и включает многие элементы индийской философии, но содержит и многие оригинальные идеи, такие как представление о торосфероиде майи, о векторном произведении кармы и свободы воли, о контрамотах среди нас, движущихся по торосфероиду в противоположном направлении, и т. д.

>на мой взгляд, индуизм (или точнее индийская философия) ближе подошла к истине, хотя и очень далека от нее. Тут уместно сравнение со слепцом, ощупывающим хобот слона. Он, конечно, очень далек от видения слона в целом, но поскольку хобот отличает слона от всех прочих животных, он ближе к пониманию истинной сущности слона чем его оппоненты, ощупывающие ногу и хвост.
В результате, мне сегодняшнему уже трудно отделить то, что я вычитал у Шанкары, в Ригведе, в Упанишадах, в Бхагавадгите, или почерпнул из Нагорной проповеди или Еклесиата от того, чем я обогатился четверть века назад. Поэтому, когда я отвечал Вам на Ваши вопросы, я возможно невольно добавлял свои собственные представления к индийским первоистокам. Так что я никак не могу считаться специалистом по индийской философии, а уж тем более по индуизму, и мне сложно указать какие-либо конкретные тексты в отношении сотворения мира и появления в нем человека за исключением, конечно, Ригведы, с которой все началось.

Впервые открыл Ригведу – первый гимн – и монотеизма не увидел (жёлтым подсветил богов во мн. ч.)

I, 1. К Агни

2 Агни достоин призываний риши –
Как прежних, так и нынешних:
Да привезет он сюда богов!

4 О Агни, жертва (и) обряд,
Которые ты охватываешь со всех сторон,
Именно они идут к богам.

5 Агни-хотар с прозорливостью поэта,
Истинный, с ярчайшей славой, –
Бог с богами да приидет!

 

> В целом же, индийская философия рассматривает время как циклическое, а не однонаправленное, что характерно для западной философии. Таким образом, индийские представления ближе всего к концепции пульсирующей вселенной Фридмана. Хотя она вроде бы и отброшена современной космологией, последние открытия, связанные с темными материей и энергией, а также ускорением разлетания галактик, настолько все запутали, что говорить о какой-то сложившейся картине мира не приходится. Внутри же каждого цикла мир, согласно индийской философии, эволюционирует от простого к сложному вплоть до появления человека. В этом она согласуется с современной наукой и прямо противоположна христианству с его креационизмом.

Фридман обнаружил, что тип расширения Вселенной зависит от соотношения плотности и скорости расширения в данный момент – полная аналогия с движением камня, брошенного вверх, в зависимости от его скорости. Так что решения Фридмана – это и цикл (но только один, начало и конец – сингулярности, за которые решение математически не продолжимо), и расширение в голубую даль, в том числе и ускоряющееся, и (неустойчивое) равновесие модели Эйнштейна.

Согласно «современной» науке 19-го века, Вселенная считалась вечной и бесконечной, что не помешало Максвеллу увидеть в тождественности свойств молекул признак сотворенности Вселенной (знаете ли Вы этот замечательный факт истории науки?)

А нынешнее состояние космологии (согласен с Вами) никак не может претендовать на сколько-нибудь полную истину.

Подозреваю, это онтологическое различие индийской цикличности и библейской линейности времени имеет следствия типа осмысленности жизни отдельного человека и мировой истории.

 

> Разумеется, моя оценка — это следствие моей картины мира. Значит ли это, что Ваша картина мира заставляет Вас считать наиболее вероятным образ Бога с руками/ногами, аппендиксом (??) и даже, прости Господи, половыми органами, которые Ему уж точно без надобности. Ведь коль скоро человек создан «по образу и подобию», значит и Бог во всем подобен человеку. Да не только половые органы, а и пищеварительная, дыхательная, выделительная и т.д. системы, составляющие в совокупности человека, Богу, как сказал бы Мацих, на хрен не нужны. Можно, конечно, предположить, что по образу Божию создано не тело, а душа человека (хотя это явное отступление от Библии). Но и тогда непонятно почему у Бога имеются такие компоненты человеческой души как злоба, зависть, трусость и т.п. И только если Бог создал по своему образу и подобию человеческий дух (т.е., Я), все недоумения снимаются. Но тогда вся картина становится удивительно близкой к индуистскому «Ты есть То».

Во-первых, я считаю «по образу и подобию» неправильным переводом оригинала BETSALMENU KEDMUTENU (в 26-м стихе первой главы Библии). Правильный — «по Его образцу как Его подобие». «По образцу» — простой синоним выражений: «по прообразу», «по прототипу», «по генотипу». А подобие означает самое главное свойство библейского Бога-Творца – способность к творению нового, о чем говорят первые 25 стихов библейского текста. Творение – линейно: сначала создается небо и земля, затем растения, животные и, наконец, человек. Сначала Авраам, потом Моисей, и второго Авраама уже не предусмотрено.

А во-вторых, говорить о незримом и всевидящем Боге можно только метафорами, что с абсолютной ясностью понимали все библейские теисты, включая Галилея, который писал: «Библия, убеждая в истинах, необходимых для спасения, нередко говорит иносказательно — языком, доступным даже людям необразованным. А прямое значение слов было бы богохульством, когда, например, говорится о руках и глазах Бога, о его гневе и сожалении, о его забывчивости и незнании будущего.»

Любые новые представления, возникающие в ходе познания (как творения нового знания), начинаются с обыденного языка в роли метафоры. И лишь в ходе применения и осмысления – как в научном, так и в религиозном мышлении – метафоры приобретают статус понятий, встроенных в некую целостную картину-концепцию.

 

> Мне представляется крайне маловероятным, практически невозможным, что «скромные обитатели нашего ничтожного земного мирка» — это венец творения, и во всей гигантской вселенной нет ничего более совершенного, познавшего гораздо больше и возможно лучше. Это ли не мания величия, не гордыня?! Или гордыня — смертный грех только для отдельного человека, а для Человека это дело вполне богоугодное?

Эта мания величия гармонично соединяется с манией своей полной ответственности за свои деяния, т.е. можно сказать с манией своего ничтожества перед Богом. И суть гармонии – любовь Творца к венцу своего творения.

Такое библейское сочетание выразил Державин:


«Я связь миров, повсюду сущих,
Я крайня степень вещества;
Я средоточие живущих;
Черта начальна Божества;
Я телом в прахе истлеваю,
Умом громам повелеваю,
Я царь — я раб — я червь — я Бог!
Но, будучи я столь чудесен,
Отколе происшел? — безвестен;
А сам собой я быть не мог.

Твое созданье я, Создатель!
Твоей премудрости я тварь,
Источник жизни, благ податель,
Душа души моей и Царь!
Твоей то правде нужно было,
Чтоб смертну бездну преходило
Мое бессмертно бытие;
Чтоб дух мой в смертность облачился
И чтоб чрез смерть я возвратился,
Отец! — в бессмертие Твое.»

Только сейчас прочитал этот гимн полностью (за что Вам отдельное спасибо!)

 

> Совершенно согласен с Вами, что обыденные слова мало приложимы к высшей мудрости. Но я понимал «своеволие» шире (или глубже), чем в нашей обыденности. Человек своеволен, когда его поступки определяются только его, а не чьей-либо чужой волей. С этой точки зрения Бог может быть либо своеволен, либо безволен, поскольку в рамках монотеизма никакой чужой воли, которой он мог бы подчиниться, попросту не существует. И тут возникает интересный для христианина вопрос: осуществляет ли Бог свой «единый творческий замысел» пассивно (и тогда Он, по крайней мере в процессе этого осуществления, безволен) или же Он, обладая свободой воли, постоянно корректирует этот замысел, оценивая полученные результаты? Для индуистов подобного вопроса не существует, поскольку Бог, хотя и обладает свободой воли, «своевольно» создав иллюзорный мир Майи, предоставил ему развиваться затем безо всякого творческого замысла.

Вы сами почти ответили на свой вопрос. Своеволен или безволен художник или композитор, осуществляя свой замысел? В момент возникновения замысла он почти своеволен, если забыть его биографию. Во время реализации замысла он почти безволен, если не учитывать его свободу выбирать краски-кисти или звуки-инструменты. Если человек – подобие Бога, то Бог — Творец-художник, творящий мировую историю, с той «лишь» разницей, что его мазки и звуки – свободные или не очень человеки.

Как Вам такая теологическая интерпретация?

 

> одно дело указать источник и совсем другое — подменять аргументацию отсылкой к авторитетам. Сказать «христиане считают, что все люди произошли от одной пары, потому что так написано в Книге Бытия» вполне допустимо, а вот утверждать, что «все современные люди произошли от одной пары, из которой никто не имел побочных половых контактов, потому что так написано в Библии» не только не верно по существу, но и совершенно недопустимо для ученого. Используя подобные аргументы, он немедленно перестает быть ученым, т.е. функционером того, что Вы называете современной наукой.

Функционер лишь исполняет функции прописанные или неписанные, но внешние. А свободный исследователь, без которого современная наука не возникла бы, понимает неформализуемый характер исследования. И понимает, что научное знание не бывает вполне окончательным, хотя бы потому, что язык науки, как всякий живой язык, развивается. И изумляется, как его коллеги из прошлого иногда ухватывали часть истины, не имея убедительно-доказательных доводов.

Научно известный НЫНЕ факт – генетическое единство всех людей. Как бы Вы могли выразить этот факт на языке 10 века до нашей эры иначе, чем сказать, что все люди – братья, родные, двоюродные, 1000-юродные, — т. е. что у них есть общий праотец?

 

04.09.2013, 06:08, Георгий Михайловский:

Спасибо Вам за Вашу емелю и за стихи. Стихи часто помогают выразить мысль четче, чем страницы дотошных рассуждений. Поэтому в P.S. к этой емеле я тоже включил одно стихотворение, которое выражает отчасти важные элементы моего мировоззрения.

Несколько дней тому назад я видел Вас в качестве эксперта в документальном фильме, посвященном истории советской атомной бомбы. Очень было приятно познакомиться с Вами лично, хотя и односторонне.

Вернемся, однако, к нашему «парому».

Иудаизм и соответственно Ветхий Завет чисто монотеистичен. О христианстве с его Троицей и сонмами ангелов, архангелов, херувимов, серафимов, и прочей братии этого уже столь определенно сказать нельзя. Но обе эти религии принципиально анти-эзотеричны, т.е. открыты всем «имеющим уши». В этом их отличие от масонства и, насколько я понимаю, от каббалы, хотя я о ней знаю очень мало. В этих учениях есть тексты, предназначенные для внутреннего, так сказать, употребления и доступные лишь для адептов определенного уровня. Индуизм в этом смысле занимает промежуточное положение. В нем нет специально эзотерических текстов. Любой мог теоретически прочитать Упанишады, Шанкару или любого другого толкователя Вед. Но, во-первых, подавляющее число верующих были неграмотны, а во вторых, понять индуистские тексты могли лишь не просто грамотные, а хорошо образованные брахманы. В христианстве, неграмотные люди получали представление о библейских текстах во время богослужений, а индуизм не считал нужным доносить эзотерический пласт брахманизма, как впрочем и буддизма, до своей неграмотной и мало образованной паствы.

В целом же, коренное отличие христианства от индуизма и буддизма в его воинствующей нетерпимости. «Не мир я вам принес, но меч!» Всякое отличие от своего не вполне последовательного монотеизма (для любого истинного монотеиста само слово «Богородица» является чудовищным богохульством!) христианство объявляло либо идолопоклонничеством, либо ересью и искореняло его не щадя живота не только своего, но прежде всего чужого, инакого. Арии же, принесшие в Индию санскрит и идеи, оформившиеся позднее в индуизм и отпочковавшийся от него буддизм, были гораздо более веротерпимы, понимая, что даже примитивные религиозные представления служат истинной вере, подобно тому как наскальные рисунки воплощают, пусть несовершенно, истинную красоту. Поэтому они воспринимали богов покоренных народов не как поганых идолов, а как сущностей промежуточных между человеком и единым Брахманом/Атманом. Все эти боги существовали для них уже потому, что столько людей в них верили и тем самым их о-су-щест-вля-ли.

Это и видно из стихов Ригведы, которые Вы цитируете. Кстати, Агни (что на санскрите означает огонь) арийцы ассимилировали от зорастрийцев, которых они завоевали до того, как пришли в Индию. Мне представляется, что арии уже были монотеистичны в то время. Но если это и не так, и Ригведа (старейшая из вед) несет в себе признаки истинного, а не поверхностного политеизма, то уж Упанишады, Бхагавадгита и буддизм, возникший в 7-м веке до Р.Х. были по своей сути явно монотеистическими.

Спасибо за разъяснения по поводу решений Фридмана. Конечно, они не могли простираться за пределы сингулярности как в будущее, так и в прошлое. Пульсирующая Вселенная — это уже философское развитие этого направления мысли. Что же касается вывода Максвелла о сотворенности Мира на основе тождественности молекул, я ничего об этом не знал до Вас. Не могли бы Вы прислать мне ссылку? Мне это очень интересно.

Что же касается индийской цикличности времени, то она не лишает смысла жизнь отдельного человека, который состоит в изживании кармы и стремлении к выходу из колеса Сансары навстречу Атману/Брахману, который вне времени; но она безусловно лишает смысла мировую историю, вернее оставляет ей смысла не более, чем общей эволюции мира, частью которой она является.

Должен сказать, что я не получил ответа на свой вопрос об «образе и подобии». Хоть я и не знаю армейского, но верю, что Ваш перевод более точен. Но даже если не «по подобию», а «как подобие», я не вижу, что это меняет. Что именно сотворил Он в человеке как свое подобие? Тело? Душу? Дух (хотя христианство обычно смешивает дух и душу в одну кучу)? Или all of the above? Из Библии можно понять, что речь идет прежде всего о теле, вылепленном и глины, в которое уже затем была вдохнута (а не создана!) душа.

Что же касается линейности истории, то в Библии она, конечно, четко прослеживается и я бы сказал усиленно пропагандируется. Но так ли обстоит дело в реальной истории с ее третьими Римами, новыми Вавилонами, Ренессансами, и т.д.? Легко заметить, что она развивается если не по кругу, то по спирали и уж никак ни линейно. Доводилось ли Вам детально читать Фоменко и Ниговского? Конечно, их идея о свертывании истории в несколько веков вполне абсурдна и легко опровергается археологически и культурологически. Но огромный фактологический материал, собранный прежде всего Фоменко, убедительно демонстрирует до какой удивительной степени история воспроизводит самое себя. На их месте я бы не втискивал всю историю в прокрустово ложе свой концепции, а разработал бы алгоритм, который предсказывал бы историческое будущее на основании многочисленных аналогий (а точнее гомологий) из прошлого. Поскольку история повторила себя многажды, такой алгоритм можно было бы оттестировать и отладить на существующих данных, а затем применить к любой из существующих ныне стран. Впрочем, я заболтался.

Вы пишете о метафоричности человеческих черт в отношении Бога. Но это мало что проясняет. Метафоричность возможна в идеальным мире творчества, нравственности, платоновских идей и т.п. Но при сотворении новых вещей или тварей в тварном мире метафоры не только не помогают, но и запутывают все дело. Поэтому к сотворению по образу и как подобие метафоры никакого отношения иметь не могут. Другое дело они могут помочь при попытках описания или, точнее, прочувствования Бога.

И тут мы сталкиваемся с еще одним различием христианства и индуизма. Первое широко использует метафоры, в то время как второй пытается объяснить необъяснимое в лоб, предоставляя читателю самому переваривать неизбежно возникающие противоречия и облекать их в свои метафоры, если ему так удобнее. В качестве примера приведу начало Иша Упанишады (цитирую по памяти, что впрочем для русского перевода с санскрита не так уж и важно):

«Оно движется, оно и не движется.

Оно далеко, оно и близко.
Оно внутри всего, оно и вне всего.

Оно велико, оно и мало.
Оно целое, оно же и часть самого себя.»

…….»

Заметьте, что в приведенном выше тексте Бог — это Оно. Любые игры в Отцов и Сыновей или в дочки-Богоматери для индуистского ума кажутся дикими. Дети и родители могут быть у богов, но не у единого Бога Брахмана.

Спасибо Вам огромное за Державина. Давно его не перечитывал и сейчас прочел совсем новыми глазами. Кстати, Вы обратили внимание на строку: «Душа души моей и Царь!»

и далее:

«И чтоб чрез смерть я возвратился,
Отец! — в бессмертие Твое.»
?

Представление о Боге как о Духе (Душе души) или Царе внутри тебя и о слиянии с Его бессмертием после своей смерти вполне индуистское, а не христианское с его противопоставлением греховного человеческого и святого божественного. А уж возвращение (!) в бессмертие Твое говорит, во-первых, о жизни не только после смерти, но и до рождения, а во-вторых, о слиянии с Ним вместо простого этапирования в ад или в рай. Конечно, вряд ли Державин знал что-либо об индуизме кроме, разве что, самого факта его существования. Просто его гений был способен, в значительной степени по-видимому подсознательно, пробиться к истине сквозь вдолбанную с детства мишуру религиозных оберток, ленточек и бантиков.

Но я опять-таки не понял, считаете ли Вы вершиной творения именно человека или допускаете, что во Вселенной возможны более высокие формы эволюции. И ежели Вы такого не допускаете, является ли это возвращением к докоперниковскому геоцентризму, пусть более изощренному, но гораздо менее понятному?

Ну и наконец, спасибо за ответ на мой «интересный» вопрос. Итак, Бог осуществляет свой творческий замысел пассивно (или почти пассивно). Значит иудаизм, христианство, индуизм и буддизм не противоречат в этом друг другу, что можно считать весомым аргументом в пользу такого утверждения. Но вот Ваша аналогия творца-Бога с творцом-человеком кажется мне неправомерной. С творчеством человека дело обстоит существенно сложнее. Воспользуюсь стихотворением, описывающим поэтическое творчество:

«Сперва почувствовать неясно
Толчок в израненной душе,
Не понимая, сколь напрасно
Сопротивление уже,
Не понимая сколь прекрасна
Сама беспомощность твоя,
И сколь безжалостно и властно
Дыхание инобытия.

Затем всей кожей, с болью, с мукой
Почуять ритмику строки,
Еще не напоённой звуком,
Не расчленённой на куски,
Ничьим не осквернённой ухом,
Во всемогущей немоте.
И подбирать слова по слуху,
И понимать — не те, не те!
И выворачивать наружу
Весь срам душевной наготы —
А строки кружат, кружат, кружат…
Но… не ложатся на листы.

Вновь создавать и снова рушить,
Из ночи в ночь, день ото дня,
И рвать черновики и душу,
Свое бессилие кляня.

… И вдруг найти такое слово,
Такое сочетанье слов,
Что обнажается Основа,
И грешная душа готова
Освободиться от оков!»

Здесь видно, что хотя человек-творец и очень активен, конечный результат (в настоящем искусстве, а не в суррогатах) определяется не им. Более того, первоначальный замысел практически никогда не воплощается так, как он был задуман вначале. Так или иначе у истинного художника он корректируется, а то и полностью видоизменяется в результате некоего наития, вдохновения, знака свыше или чего-либо подобного. Но Богу неоткуда и не от кого ждать такого наития. Соответственно, творец-Бог гораздо более пассивен, чем творец-человек, а Его «результат» гораздо ближе к Его первоначальному замыслу, чем у человека-творца.

В отношение слова «функционер» я готов с Вами согласиться — оно было выбрано неудачно. Но и ученый как свободный исследователь должен аргументировать свои выводы ссылкой на факты, а не на авторитетные личности или тексты. А с тем, что ученые могут ухватить часть истины, не имея убедительных доказательств, я абсолютно согласен. Дело не в том, что Библия не права, что у всех людей — общий предок. Напротив, теперь вполне ясно, что она права. Но научным доказательством этого утверждения являются результаты генетических исследований, а не ссылка на авторитет Библии.

И в заключение хочется задать Вам один вопрос, касающийся Вашей концепции влияния Библии на возникновение и развитие науки в современном смысле. Какая часть этой великой книги оказала решающее влияние в этом смысле — Ветхий Завет, Новый Завет или оба?

 

P.S. Ну и наконец стихотворение, обещанное в самом начале:

«Над шахматной доскою наклонясь,

Я жил в уютном черно-белом мире.

В нем были мудрость, красота и страсть,

Разбитые на шестьдесят четыре

Неповторяющиеся страны

(При всем их внешне несомненном сходстве),

Где черное и белое равны

В своем неоспоримом первородстве.

И был понятен пешек четкий строй

(Мне кажется я видел даже лица),

И было ясно, кто чужой, кто свой,

За что бороться и к чему стремиться.

И за спасенье жизни короля

Я пешкой жертвовал без состраданья,

А кони черно-белые поля

Взрывали с храпом, топотом и ржаньем;

И мне казалось, что я все смогу,

Все сокрушу, скорее бы, успеть бы!

И черной была ненависть к врагу,

И белою была любовь… к победе.

 

Но вдруг, когда противника в тиски

Фигуры сжали, гибнув без разбору,

Я, оторвавшись взглядом от доски,

Случайно заглянул в глаза партнеру.

И в их необъяснимой глубине

Увидел блеск совсем иного мира;

Как будто бы в распахнутом окне

Из пыльной и прокуренной квартиры.

 

Тот мир сверкал! Из красок и огней

В извечной красоте непостоянства

С его изгибом линий, форм и дней

Сплетались явь и кривизна пространства.

В том буйстве линий не было прямых

И не было продуманных решений,

И не было своих или чужих —

Во всем была взаимосвязь явлений.

А в ней открылась истина одна,

Которую мы опустили в спешке:

Жизнь королей не более ценна

Чем жизнь в ферзи не проходящей пешки.

И каждый центр — одновременно край,

Прослеженный до сути сокровенной,

А каждый ад — он для кого-то рай

В нерасторжимой трепетной вселенной.

 

Мой старый мир; остались от него

В огромном разноцветном мирозданьи

Лишь черное — приятие всего

Да белое — начало понимания…»

 

24.09.2013, 07:40, Геннадий Горелик:

Наконец-то я вышел из цейтнота и с удовольствием направляюсь к нашему парому.

 

> Несколько дней тому назад я видел Вас в качестве эксперта в документальном фильме, посвященном истории советской атомной бомбы. Очень было приятно познакомиться с Вами лично, хотя и односторонне.

А фильм-то в целом хоть приличный? Я его не видел, что говорит о создателях. После того, как недавно ответил по скайпу на некие разумные вопросы российского ТВ об Эйнштейне и в результате влип в низкопробную халтуру, решил впредь воздерживаться от такого рода publicity.

 

> Иудаизм и соответственно Ветхий Завет чисто монотеистичен. О христианстве с его Троицей и сонмами ангелов, архангелов, херувимов, серафимов, и прочей братии этого уже столь определенно сказать нельзя. Но обе эти религии принципиально анти-эзотеричны, т.е. открыты всем «имеющим уши». В этом их отличие от масонства и, насколько я понимаю, от каббалы, хотя я о ней знаю очень мало. В этих учениях есть тексты, предназначенные для внутреннего, так сказать, употребления и доступные лишь для адептов определенного уровня. Индуизм в этом смысле занимает промежуточное положение. В нем нет специально эзотерических текстов. Любой мог теоретически прочитать Упанишады, Шанкару или любого другого толкователя Вед. Но, во первых, подавляющее число верующих были неграмотны, а во вторых, понять индуистские тексты могли лишь не просто грамотные, а хорошо образованные брахманы. В христианстве, неграмотные люди получали представление о библейских текстах во время богослужений, а индуизм не считал нужным доносить эзотерический пласт брахманизма, как впрочем и буддизма, до своей неграмотной и мало образованной паствы.

Атеисты-публицисты запросто предъявят обширный список мест в Библии с признаками «нечистого» монотеизма. Но для меня самое главное в Библии – история рождения, укрепления и распространения «библейского теизма», в котором единобожие – ключевой, но не единственный постулат. Корневой, на мой взгляд, набор постулатов описывает взаимоотношение двух субъектов и одного объекта: Бог, Человек и Вселенная, и набор этот, в частности, радикально отличает библейский монотеизм от коранического.

Высшей формой знания я считаю понимание того, как знание формировалось исторически. «Сухой остаток» слишком сух, чтобы быть жизнеспособным. Теория суха, а древо жизни (= истории) вечно зеленеет (=растет).

Один из виднейших еврейских теологов и философов Маймонид (Рамбам) писал о трудности идеи монотеизма для многих: человек может произносить все положенные правильные слова и исполнять все надлежащие ритуалы, но по сути относиться к Богу, как к идолу. Еврейские мудрецы осознавали эту трудность и не обольщались, что ее легко преодолеть.

В моих чтениях разных еврейских и христианских авторов я находил и чистых монотеистов и нечистых. Христиане, подобные Ньютону, воспринимают Иисуса именно как проповедника библейского монотеизма, посвятившего этой проповеди жизнь.

Иудаизм признает разные глубины понимания Библейских текстов, но в отличие от других религий уже по меньшей мере два тысячелетия считает религиозной обязанностью не только обрезание, но и образование мальчиков (с 5-летнего возраста), чтобы те умели сами читать Тору. Мальчики из бедных семей обучались за счет общины, а если проявляли способности, получали возможность продолжить образование и стать мудрецом, независимо от своего происхождения.

В еврейской «устной» религиозной традиции, которая начала фиксироваться на бумаге уже два тысячелетия тому назад, де факто учитывается индийская притча о слоне и слепых: разногласия, разные мнения об одном и том же, мирно сосуществуют на соседних страницах, а то и в одном абзаце.

В тексты каббалы я не раз пытался вникнуть, но ничего из этого не получилось, если не считать стойкого отчуждения.

 

> В целом же, коренное отличие христианства от индуизма/буддизма в его воинствующей нетерпимости. «Не мир я вам принес, но меч!«

Это лишь одна фраза страстного проповедника, извлеченная из контекста. Исторический же факт состоит в том, что именно библейская цивилизация дала общественное устройство, в котором веротерпимость обеспечена надежно.

Изобретатель англо-саксонской модели гражданской свободы, основанной на разделении властей, John Locke, проповедовал веротерпимость еще в 17-м веке. А то, на чем он основывал свои политические идеи, видно в его Two Treatises of Civil Government [1689], где буквально на каждой странице Бог и Адам, и немало других отсылок к Библии.

Буддисты, если не считать последних эксцессов в Бирме, похоже, действительно, очень терпимы, но индуисты, согласно СМИ, льют кровь мусульман. Очень может быть, что это – ответ на поведение тех, но … оправдываться будут в милиции.

Важным мне кажется то, что библейская любовь к ближнему и доброжелательность к пришельцам идут от основных постулатов Библейского мировосприятия и, в частности, от высокого (или высокомерного) статуса человека. А буддийско-индийская терпимость идет, кажется, скорее от уравнивания людей и мух.

 

> Что же касается вывода Максвелла о сотворенности Мира на основе тождественности молекул, я ничего об этом не знал до Вас. Не могли бы Вы прислать мне ссылку? Мне это очень интересно.

Статья Максвелла “The Theory of Molecules” (1874) кончается такими словами:

«Хотя древние системы могут распадаться, а из их руин могут образовываться новые, молекулы, из которых эти системы построены, — краеугольные камни материальной вселенной – остаются целыми и  неизношенными. В наши дни как и тогда, когда молекулы были сотворены, они сохраняют свое совершенство в числе, мере и весе. Неизменность их характеристик говорит нам, что стремления к точности в измерениях, к правдивости в суждениях и к справедливости в действиях мы относим к благороднейшим качествам потому, что они – существенные составляющие образа Того, кто вначале сотворил не только небо и землю, но и материалы, из которых они состоят.»

« Though ancient systems may be dissolved and new systems evolved out of their ruins, the molecules out of which these systems are built—the foundation-stones of the material universe—remain unbroken and unworn. They continue this day as they were created, perfect in number, and measure, and weight, and, from the ineffaceable characters impressed on them, we may learn that those aspirations after accuracy in measurement, truth in statement, and justice in action, which we reckon among our noblest attributes as men, are ours, because they are essential constituents of the image of Him who in the beginning created, not only the heaven and the earth, but the materials of which heaven and earth consist».

Об этом не пишут. Наверно, стесняются. А я написал в книге «Кто изобрел современную физику? От маятника Галилея до квантовой гравитации.».

 

> Должен сказать, что я не получил ответа на свой вопрос об «образе и подобии». Хоть я и не знаю армейского, но верю, что Ваш перевод более точен. Но даже если не «по подобию», а «как подобие», я не вижу, что это меняет. Что именно сотворил Он в человеке как свое подобие? Тело? Душу? Дух (хотя христианство обычно смешивает дух и душу в одну кучу)? Или all of the above? Из Библии можно понять, что речь прежде всего о теле, вылепленном и глины, в которое уже затем была вдохнута (а не создана!) душа.

Это не арамейский, а так называемый библейский иврит, и хотя у меня есть аргументы в пользу перевода «по Своему образцу как Свое подобие» (и аргументы приняты двумя просвещенными раввинами), но я сознаю свое нахальное невежество.

Перевод мой означает 1) «технологию» Творца (по особому заранее придуманному образцу) и 2) «техническое задание» (на что именно творение должно быть способно). Подобие состоит в способности творить, создавать новое «из ничего». Надеюсь, Вы согласитесь, что всякое подлинное изобретение таково. Например, мышеловка совершенно не похожа ни на кошку, ни на что другое в окружающем мире. Значит ее конструкция «создана из ничего», как библейский Творец создавал Вселенную. Еще легче это признать в художественных шедеврах.

А тело человека «лишь» предоставляет возможность вдохнуть в него творческую способность.

 

> Что же касается линейности истории, то в Библии она, конечно, четко прослеживается и я бы сказал усиленно пропагандируется. Но так ли обстоит дело в реальной истории с ее третьими Римами, новыми Вавилонами, Ренессансами, и т.д.? Легко заметить, что она развивается если не по кругу, то по спирали и уж никак ни линейно.

Линейность я понимаю лишь как стрелу времени. Как говорится в Экклезиасте, ничто не ново под луной, и в давние времена историческое время действительно шло незаметно, пока не случалась какая-то катастрофа, вроде разрушения Храма и Вавилонского плена. На нашем веку, однако, стрела летит с почти сверхзвуковой скоростью.

 

> Вы пишете о метафоричности человеческих черт в отношении Бога. Но это мало что проясняет. Метафоричность возможна в идеальным мире творчества, нравственности, платоновских идей и т.п. Но при сотворении новых вещей или тварей в тварном мире метафоры не только не помогают, но и запутывают все дело. Поэтому к сотворению по образу и как подобие метафоры никакого отношения иметь не могут. Другое дело они могут помочь при попытках описания или точнее прочувствования Бога.

Метафора – мощный инструмент развития – расширения и углубления – языка науки. Понятия сначала появляются как метафоры и лишь потом приобретают четкий терминологический, операциональный смысл, и тогда метафоричность может уже и мешать.

 

> Но я опять-таки не понял, считаете ли Вы вершиной творения именно человека или допускаете, что во Вселенной возможны более высокие формы эволюции. И ежели Вы такого не допускаете, является ли это возвращением к докоперниковскому геоцентризму, пусть более изощренному, но гораздо менее понятному?

Я просто не знаю никаких свидетельств в пользу существования «более высоких форм».

Коперник разрушил геоцентризм, но укрепил антропоцентризм, поскольку продемонстрировал могущество разума человека, способного преодолеть осязаемую очевидность ложных представлений, понять «неизбежность странного мира» и подтвердить свое понимание в опытах (=наблюдениях).

 

> Итак, Бог осуществляет свой творческий замысел пассивно (или почти пассивно).

Я не знаю, как проникнуть в «творческий замысел» Творца, но само наличие такого замысла ощутимо. Это как с музыкой. В чем был творческий замысел Баха, вряд ли кто может обосновать убедительно, но само музыкальное произведение, как нечто живое и развивающееся, убеждает в наличии смысла, а значит и замысла.

Я готов рискнуть гипотезой, что замысел Всевышнего состоял в создании «из праха», из косной материи, из недолговечной плоти такого существа, которое в своем коллективном историческом развитии сможет приблизиться своим пониманием к Творцу. Но я не знаю, как подобную гипотезу можно подтвердить или опровергнуть.

 

> Ваша аналогия с творца-Бога с творцом-человеком кажется мне неправомерной. С творчеством человека дело обстоит существенно сложнее. Воспользуюсь стихотворением, описывающим поэтическое творчество <текст стихотворения>

Стих мне очень нравится. Кто автор?

У Ахматовой есть несколько очень сильных стихотворений об этом таинственном – божественном – предмете:

«Бывает так: какая-то истома;
В ушах не умолкает бой часов

Одно, словно кем-то встревоженный гром,
С дыханием жизни врывается в дом,
Смеется, у горла трепещет,
И кружится, и рукоплещет.

Другое, в полночной родясь в тишине,
Не знаю откуда крадется ко мне,
Из зеркала смотрит пустого
И что-то бормочет сурово.»

На мой взгляд, человек, лишь вглядываясь в творчество свое или себе подобных, способен «догадаться» о Творце. Такое материалистическое объяснение высшего идеализма в сущности объясняет «родство», «подобие» человека Творцу.

 

> Дело не в том, что Библия не права, что у всех людей — общий предок. Напротив, теперь вполне ясно, что она права. Но научным доказательством этого утверждения являются результаты генетических исследований, а не ссылка на авторитет Библии.

А разве не удивительно, что Библия утверждала фактическую истину, когда еще не было никаких научных исследований и даже никаких доводов, основанных на здравом смысле. В небиблейских культурах бытовали представления о песьеголовых людях…

 

> И в заключение хочется задать Вам один вопрос, касающийся Вашей концепции влияния Библии на возникновение и развитие науки в современном смысле. Какая часть этой великой книги оказала решающее влияние в этом смысле — Ветхий Завет, Новый Завет или оба?

Высокий богоподобный статус человека прямо предъявлен на самых первых страницах Пятикнижия, а родство «сынов Божьих» с Отцом небесным и любовь, связывающая их (в идеале), — общая идея и Старого и Нового Завета.

Психологический механизм воздействия конкретного текста на людей, принадлежащих конкретной культурной традиции, для меня предмет слишком сложный. Думаю, однако, что надлежащее воздействие возможно лишь при самостоятельном свободном чтении, вне готовых формулировок клириков, что побуждает отважно вдумываться и в книгу и в жизнь мира.

Поэтому так важна «чисто техническая» доступность Книги, как результат изобретения книгопечатания. Это дает и временнýю и пространственную привязку рождения современной науки, основанной на высокомерно-нахальной изобретательности и смиренно-трезвой готовности удостоверить свое изобретение на опыте.

 

> P.S. Ну и наконец стихотворение, обещанное в самом начале: <текст стихотворения>

И этот стих мне очень нравится. И совершенно не мешает его индуистский смысл. Ваша работа? Если так, то поздравляю. И прошу добавки.

 

08.10.2013, 07:17, Георгий Михайловский:

Простите за задержку с ответом. Я читал Максвелла и Вашу статью о нем по присланным Вами ссылкам. Спасибо Вам за них! Я впервые читал Максвелла в оригинале и был впечатлен простотой его языка и четкостью логики. Что же до сути, то мысль о тождественности молекул была поистине революционной для того времени.

Я, правда, не совсем понял, почему из тождественности молекул Максвелл выводил их сотворенность. Наверное это произошло потому, что в то время не было известно н-и-ч-е-го о микромире (в физическом, а не в биологическом смысле). А в известном мире нельзя было найти полностью тождественных объектов — разве что кристаллы, да и они тождественны на уровне кристаллической решетки, а на макроуровне природные кристаллы в друзе отличаются по размеру да и по деталям формы. В то же время, найти примеры практически тождественных искусственных (сотворенных) объектов не составляло труда, особенно с развитием промышленного производства. Более того, физики широко пользовались ими (например, металлическими шариками) в своих экспериментах.

К тому же эволюция в то время понималась как эволюция дарвиновская, т.е. биологическая, в которой появление тождественных объектов невозможно. Ведь даже однояйцовые близнецы не тождественны на уровне фенотипа. Представления же о физической эволюции, если и были, то самые туманные.

Для нас же, взращенных на квантовой механике с ее принципом тождественности частиц и на эволюции вселенной после Большого Взрыва, выведение сотворенности молекул из их тождественности выглядит несколько странным и недостаточно обоснованным. Ведь как в основе языка лежат немногие тождественные буквы и гораздо более многочисленные, но все же тождественные слова, которые порождают ничем не ограниченное число принципиально нетождественных (за исключением плагиата) текстов, так и тождественность немногих стабильных элементарных частиц, составленных из них атомов и гораздо более многочисленных, но все еще тождественных молекул приводит к уникальности (нетождественности) макрообъектов. Конечно, в принципе полностью тождественные макрообъекты (как и тексты) возможны, но вероятность их возникновения, а тем более хоть сколько-нибудь длительного существования, пренебрежимо мала.

Фильм, в котором я Вас видел, был вполне приличным, но не более того. Я имею в виду, что он был сделан в разухабистом и псевдо-объективном стиле, характерном для современного российского телевидения, но не содержал, на моем уровне информированности, очевидных «ляпов».

Пожалуй, не соглашусь с Вами, что история науки важней самой науки. Все-таки именно «сухой остаток» обусловил триумфальное шествие европейской науки, в то время как «зеленеющее древо» античности не привело ни к чему, кроме разрозненных гениальных догадок. Мне вспомнился один из ранних рассказов Виктории Токаревой «Инструктор по плаванию», где такой инструктор объясняет главной героине (девочке-тинэйджеру), что ему не обязательно уметь плавать — он же не пловец, а инструктор по плаванию. Я думаю, что высшей формой знания обладают все-таки те, кто делают науку (пловцы), а не те, кто анализирует этот процесс (инструкторы).

В остальном же спасибо за Ваши разъяснения по поводу монотеизма. Собственно, чистота иудейского монотеизма никаких сомнений не вызывает. Более проблематично вписывание христианской Троицы в монотеизм. Причем некоторые авторы, включая Мациха, считают, что само понятие Троицы пришло в христианство из индуизма, где оно в виде Брахмы, Шивы и Вишну было уже давно и гораздо более детально разработано.

«Фразу страстного проповедника» насчет мира и меча можно рассматривать как случайный перехлест только в контексте раннего христианства, которое не только проповедовало, но и исповедовало ненасилие, аналогичное, а может быть и гомологичное, буддистскому и индуистскому. А вот последующие варианты христианства, и прежде всего католицизм с его крестовыми походами, военными орденами, инквизицией, охотой на ведьм, подняли эту фразу на щит или точнее на древко, сделав знаменем своей экспансии. В истории буддизма и индуизма ничего даже отдаленно похожего не было. Конечно, роль ненасилия в буддизме или джайнизме значительно важнее, чем в индуизме, но и он никогда не вел религиозных войн и даже не призывал к ним, так же как и к уничтожению иноверцев. Современные же события не могут в силу аберрации близости быть сопоставлены с историческими трендами. Так что веротерпимость христианского общественного устройства, проявилась только в последние 100-200 лет, в то время как в индуизме она имеет 5000-6000-летнюю историю.

Что же касается Локка, то его взгляды, как и взгляды других лидеров Просвещения, находились на самой периферии тогдашнего христианства, заложив основы мировоззрения набирающего силу масонства.

Вы очень любите употреблять слово «библейский», из которого совершенно непонятно, какой Завет и, соответственно, иудаизм или христианство Вы имеете в виду в каждом конкретном случае. Христианская любовь к ближнему не распространялась на иноверцев. Ранние христиане не считали «ближними» римских язычников, крестоносцы не считали таковыми арабов, католики так любили «ближних» тамплиеров или гугенотов, что вырезали их практически подчистую, да и современные христиане не рассматривают исламских фундаменталистов как своих «ближних». А уж откуда Вы вывели доброжелательство к пришельцам у христиан, совершенно непонятно. В отношении же иудеев это тоже неясно, поскольку в течение по меньшей мере последних 2000 лет они сами всегда выступали в роли пришельцев.

Ну и уж конечно буддистско-индуистская терпимость совершенно не уравнивает людей и мух. Ненасилие в отношении мух утверждает только джайнизм, в то время как индуизм и особенно буддизм, хотя и призывают к ненасилию в отношению крупных животных и вегетарианству, но совершенно не ставят на одну доску насилие над человеком и насилие над животным. Эзотерический брахманизм и буддизм категорически не допускают переселение душ в животных или растений. Это все истории для массового сознания, сравнимые с Соловьем-Разбойником, гномами, или ковром-самолетом. Индуистская терпимость произрастает из осознания, что Бог един, но настолько многообразен, что любая искренняя вера в него по-своему истинна, хотя в той или иной, но всегда в огромной, степени неполна.

Спасибо за разъяснения по поводу «образца и подобия». Теперь я понял Вашу позицию. Она, конечно, позволяет лучше понять христианскую точку зрения, хотя и остается гораздо дальше от научной, чем индуистская, в которой человек создан Богом не непосредственно, а посредством созданной Им природы.

В отношении стрелы времени я с Вами совершенно согласен. А в индуизме времени соответствует не стрела, а змея, кусающая себя за хвост, и в этом одно из фундаментальных различий восточного и западного миропонимания.

Затем Вы пишете, что не знаете никаких свидетельств в пользу существования кого-либо выше человека. А что же Бог по-вашему не существует? А если существует, то пропасть между Богом и человеком ничем не заполнена? Эта позиция, которую Вы ассоциируете с Коперником и называете антропоцентризмом, имеет, конечно, право на существования, но выглядит сейчас, спустя 500 лет после Коперника очень смешной, напоминая позицию муравья, считающего всю Землю подобием окрестностей его муравейника и не имеющего доказательств существования более высоких форм, нежели он сам.

Я готов согласиться с Вашей гипотезой относительно замысла Всевышнего, если под «существом», о котором Вы пишете, понимать не только и не столько человека, а все души, существующие во Вселенной и созданные, по моему разумению, одномоментно с ее созданием.

Мне не кажется удивительным, что утверждение Библией монофилетичности человека оказалось истинным. Индуизм, например, утверждает, что вселенная была сотворена в результате большого взрыва, но я не стал бы этому удивляться тоже. И то, и другое не было получено в результате логических рассуждений и потому их похожесть на научные выводы является, на мой взгляд, случайной. Тем более, что в большинстве языческих и шаманских религий все люди имеют общего предка.

Что же касается самостоятельного свободного чтения, то и тут я с Вами совершенно согласен. Это как раз то, чего восточным религиям не хватало, чтобы создать светскую интеллигенцию, которую волновали бы не только религиозные тонкости, как брахманов, но насущные материальные и духовные нужды всех остальных.

Ну и наконец, спасибо Вам за чудесные строки Ахматовой. Я их помнил, но не наизусть. Спасибо также за позитивную оценку моего скромного творчества. Оба присланные мной стихотворения — мои. Выполняя Вашу просьбу, посылаю Вам еще одно, написанное, как можно понять по некоторым деталям, очень давно, в эпоху расцвета застоя, а точнее — в 1980-ом году:

«СОБАКА НА АСФАЛЬТЕ

Во Вселенной что-то не ладно.
У автобусной остановки
По дороге на Домодедово
Под накрапывающим дождем
На асфальте лежит собака,
На асфальте
лежит
собака,
И дрожит на загривке мокрая
Рваными клочьями шерсть.

Конечно, грохочут войны,
У детских кроваток вдовы
Кричат протяжно и тонко
И стонут во сне старики,
А где-то в другой галактике
Рыдает кусок материи,
И бьется внутри испуганно
То ли сердце, то ли душа…

Но так почему-то вышло,
Что все мировые линии,
Созвучия, диссонансы,
Вся боль и любовь на свете
Сошлись в собачьих глазах.
И мир на минуту замер,
Не зная, что делать дальше,
Как быть с этим сгустком боли —
Исправить?

 Переступить?

И тут появился мальчик,
Он очень хотел собаку
И, видя такое дело,
Сразу решил помочь.
Он подошел, погладил,
Присел перед ней на корточки,
И, достав из кармана конфету,
Решил отвести домой.

Ослабла удавка скорби —
И сразу же стихли войны,
Замолкли старцы и вдовы
И всхлипнул, но с облегчением,
Материи той кусок.
И все изменилось в мире,
Стало светлей и проще,
И чуточку непосредственней,
И радостнее чуть-чуть.

А мальчик тем временем думал:
«А может она больная?
(Она и была больная,
Если на то пошло)
Надо спросить у папы,
А то еще он рассердится
И не подарит к празднику
Кассетный магнитофон.»

Тут подкатил автобус,
Обрызгав собаку грязью.
Мальчик в испуге отпрянул
И больше не подошел.
Он уехал на этом автобусе,
Он очень хотел собаку,
Он думал за ней вернуться,
Да папа не разрешил…

И все осталось по-прежнему —
Мелкий осенний дождик,
На асфальте лежит собака,
И такая же, как и прежде,
Эта
собачья
жизнь.»

 

29.10.2013 21:52:49 Геннадий Горелик

С удовольствием размышлял о Вашем письме и нашем паромном диалоге.

 

>Я, правда, не совсем понял, почему из тождественности молекул Максвелл выводил их сотворенность. Наверное это произошло потому, что в то время не было известно н-и-ч-е-го о микромире (в физическом, а не в биологическом смысле). А в известном мире нельзя было найти полностью тождественных объектов — разве что кристаллы, да и они тождественны на уровне кристаллической решетки, а на макроуровне природные кристаллы в друзе отличаются по размеру да и по деталям формы. В то же время, найти примеры практически тождественных искусственных (сотворенных) объектов не составляло труда, особенно с развитием промышленного производства. Более того, физики широко пользовались ими (например, металлическими шариками) в своих экспериментах.

Думаю, что ход мыслей был именно такой. Но добавлю, что ныне научно совершенно доказанная тождественность элементарных частиц стала лишь привычной, но осталась «непонятной», поскольку в обыденном опыте ничего подобного не наблюдается. И даже серийно изготовленные изделия не абсолютно тождественны.

 

>Пожалуй, не соглашусь с Вами, что история науки важней самой науки. Все-таки именно «сухой остаток» обусловил триумфальное шествие европейской науки, в то время как «зеленеющее древо» античности не привело ни к чему, кроме разрозненных гениальных догадок. Мне вспомнился один из ранних рассказов Виктории Токаревой «Инструктор по плаванию», где такой инструктор объясняет главной героине (девочке-тинэйджеру), что ему не обязательно уметь плавать — он же не пловец, а инструктор по плаванию. Я думаю, что высшей формой знания обладают все-таки те, кто делают науку (пловцы), а не те, кто анализирует этот процесс (инструкторы).

Когда я писал, что высшей формой знания считаю понимание того, как знание формировалось исторически, имел я в виду, конечно, роль этого понимания не в «производстве средств производства», а в производстве средств познания.

 

>«Фразу страстного проповедника» насчет мира и меча можно рассматривать как случайный перехлест только в контексте раннего христианства, которое не только проповедовало, но и исповедовало ненасилие, аналогичное, а может быть и гомологичное, буддистскому и индуистскому. А вот последующие варианты христианства, и прежде всего католицизм с его крестовыми походами, военными орденами, инквизицией, охотой на ведьм, подняли эту фразу на щит или точнее на древко, сделав знаменем своей экспансии. В истории буддизма и индуизма ничего даже отдаленно похожего не было. Конечно, роль ненасилия в буддизме или джайнизме значительно важнее, чем в индуизме, но и он никогда не вел религиозных войн и даже не призывал к ним, так же как и к уничтожению иноверцев. Современные же события не могут в силу аберрации близости быть сопоставлены с историческими трендами. Так что веротерпимость христианского общественного устройства, проявилась только в последние 100-200 лет, в то время как в индуизме она имеет 5000-6000-летнюю историю.

Наше нынешнее — цивилизованное — отношение к насилию характеризует нынешнюю мораль, но не жизненный потенциал цивилизации, связанный, как сейчас кажется, с ее научно-техническим потенциалом — с потенциалом познания материального мира и созидания техносферы.

 

>Что же касается Локка, то его взгляды, как и взгляды других лидеров Просвещения, находились на самой периферии тогдашнего христианства.

Важно то, что из этой маленькой искры возгорелось ровное пламя личной свободы человека, закрепленной в новом государственном устройстве — с разделением власти и охраной главной, как считал Локк, свободы — экономической, без которой другие свободы невозможны.

 

>Вы очень любите употреблять слово «библейский», из которого совершенно непонятно, какой Завет и, соответственно, иудаизм или христианство Вы имеете в виду в каждом конкретном случае. Христианская любовь к ближнему не распространялась на иноверцев. Ранние христиане не считали «ближними» римских язычников, крестоносцы не считали таковыми арабов, католики так любили «ближних» тамплиеров или гугенотов, что вырезали их практически подчистую, да и современные христиане не рассматривают исламских фундаменталистов как своих «ближних». А уж откуда Вы вывели доброжелательство к пришельцам у христиан, совершенно непонятно. В отношении же иудеев это тоже неясно, поскольку в течение по меньшей мере последних 2000 лет они сами всегда выступали в роли в пришельцев.

Иисус проповедовал иудейскиий закон, как он его понимал. И фарисеев он упрекал лишь в том, что те не выполняют свой закон. Об этом единстве прямо сказано в Евангелиях.

 

> Спасибо за разъяснения по поводу «образца и подобия». Теперь я понял Вашу позицию. Она, конечно, позволяет лучше понять христианскую точку зрения, хотя она остается гораздо дальше от научной, чем индуистская, в которой человек создан Богом не непосредственно, а посредством созданной Им природы.

Так же, как и Вы свободно берете из индуизма то, что Вам надо, так и я свободно обращаюсь с библейскими источниками. Подозреваю, что за мою интерпретацию-перевод библейского выражения BETSALMENU в прежние времена послали бы на костер. Пока лишь один свободно мыслящий раввин согласился, что мой перевод имеет право на существование.
Лаконичная библейская фраза тоже дает возможность интерпретировать «образец» генотипа, как «менеджируемый» Творцом продукт созданной Им Природы.

 

>Затем Вы пишете, что не знаете никаких свидетельств в пользу существования кого-либо выше человека. А что же Бог по-вашему не существует? А если существует, то пропасть между Богом и человеком ничем не заполнена? Эта позиция, которую Вы ассоциируете с Коперником и называете антропоцентризмом, имеет, конечно, право на существования, но выглядит сейчас, спустя 500 лет после Коперника очень смешной, напоминая позицию муравья, считающего всю Землю подобием окрестностей его муравейника и не имеющего доказательств существования более высоких форм, нежели он сам.

Тут я действую привычным и до сих пор успешно работающим методом физиков. Пока не было известно отклонений от закона всемирного тяготения Ньютона, он считался абсолютным. Хотя можно было бы посмеяться над самоуверенностью сэра Исаака, который в темном 17-м веке решился на такую экстраполяцию.

 

>Я готов согласиться с Вашей гипотезой относительно замысла Всевышнего, если под «существом», о котором Вы пишете, понимать не только и не столько человека, а все души, существующие во Вселенной и созданные, по моему разумению, одномоментно с ее созданием.

Развитие культур и, в частности, религий подобно развитию постоянно изобретаемой техники, а не науки, познающей единую Природу, поэтому Вы имеете право на свое «разумение».

 

>Мне не кажется удивительным, что утверждение Библией монофилетичности человека оказалось истинным. Индуизм, например, утверждает, что вселенная была сотворена в результате большого взрыва, но я не стал бы этому удивляться тоже. И то, и другое не было получено в результате логических рассуждений и потому их похожесть на научные выводы является, на мой взгляд, случайным. Тем более, что в большинстве языческих и шаманских религий все люди имеют общего предка.

Разве? Разве индейские племена Сев. Америки не возводили свои происхождения к разным зверям-тотемам — к ворону, волку или оленю?

 

19.11.2013, 06:10, Георгий Михайловский:

Опять я не ответил сразу, а потом как обычно завертелся с каждодневными делами и делишками. А не ответил я сразу потому, что почти сразу по получении Вашего письма уехал на неделю в Кембридж, в MIT, на конференцию Crowd & Climate Change. Я был приглашен туда в качестве представителя Global Mind Share, некоммерческой организации, которую Гэри Сорелл и я основали больше года назад с целью создания эдакого зародыша ноосферы для обсуждения и возможно решения важнейших глобальных проблем.

На данном (первом) этапе проекта мы создали сайт www.globalmindshare.org, где каждый желающий может предложить проблему или проблемы, которые он считает наиболее важными для человечества на сегодняшний день. На следующем этапе мы планируем создать «чистый список» представленных проблем, выбросив дубликаты, объединив связанные проблемы, исключив явную чушь и т.д. Затем мы собираемся ранжировать этот список по важности и неотложности путем специального неэксклюзивного взвешенного голосования, в котором сможет принять участие любой желающий.

Если у Вас будет минутка зайти на наш сайт, и если наш проект покажется Вам интересным, мы были бы очень рады получить от Вас проблемы, которые именно Вы считаете наиболее важными для современного человечества. И конечно же, мы были бы благодарны, если бы Вы сочли возможным участвовать в этом проекте в качества эксперта в науке и технологии и/или философии и религии, а также, возможно, в каких-то других областях. А также мне было бы крайне интересно и важно узнать Ваше мнение о нашем проекте.

Вернемся, однако, к «нашим баранам». Судя по Вашему последнему письму, наши позиции если не сблизились (хотя я считаю, что сблизились, по крайней мере с моей стороны), то стали гораздо более понятны для каждого из нас. Причем не только позиции другого, но и самого себя. Мне вспоминается давний мудрый университетский анекдот, который может вполне оценить лишь достаточно профессиональный преподаватель или лектор:

«Один профессор говорит другому: До чего тупые нынче студенты! Раз объяснил — не понимают. Второй раз объяснил — не понимают. Третий раз объяснил — сам уже начал понимать, а они все равно не понимают!»

В целом, я согласен с большинством из Ваших пояснений. Но не со всеми. Из искры Локка пламя, конечно, разгорелось, но благодаря, прежде всего иллюминатам и масонам, а уж никак не христианству, которое тогда боролось с наукой и просвещением как только могло.

Иисус, конечно, проповедовал иудейский закон, но именно как Он его понимал. А понимал его Он, а особенно Павел, уж очень по-своему, что видно даже из цитат, которые Вы приводите. Если, как Вы по-видимому считаете, нет принципиальных различий между Новым и Ветхим Заветами, то почему же иудаизм не принимает Новый Завет, как свою следующую, более высокую ступень?

Со зверьми-тотемами Вы меня подловили правильно. Шаманские религии, конечно, говорят об общем предке для «своих», а не для всего человечества.

Но вот с Вашей интерпретацией «успешно работающего метода физиков», т.е. по существу «бритвы Оккама», я никак не могу согласиться. Говоря о Ньютоне, Вы, как мне представляется, изящно передергиваете.

Ньютон сформулировал законы, которые подтвердил в своем крохотном уголке вселенной. Затем он, в полном соответствие с «бритвой Оккамы» и его собственным «Гипотез не измышляю» предположил, что они работают и в остальной части вселенной, о которой имел весьма смутное представление. Это было слабое утверждение, не нуждающееся в доказательстве, пока не доказано противное, сильное утверждение, которое всегда необходимо доказывать.

Вы же, рассматривая жизнь и мысль на нашей более чем скромной планете, пытаетесь сделать вывод, прямо противоположный слабому ньютоновскому: вместо того, чтобы допустить, что в остальной вселенной дело обстоит так же, т.е. существует огромное множество обитаемых планет с био- и ноосферами, многие из которых возникли существенно раньше земного разума и, соответственно, находятся на гораздо более высоком уровне развития, Вы делаете неимоверно сильное утверждение: мысль возникла только на Земле и ни на какой другой планете, вокруг никакой другой звезды, в никакой другой галактике, входящей в никакую другую метагалактику, или по меньшей мере Земля была первой такой планетой среди мириадов звезд во вселенной и посему мы находимся на самом высоком уровне развития.

Но как раз столь сильное и, прямо скажем, практически невероятное утверждение и требует доказательств. И я буду в высшей степени удивлен, если они когда-нибудь будут получены. Поэтому, «действуя привычным методом физиков», следует выдвигать слабое утверждение, что в остальной вселенной все примерно так же, пока не доказано обратное.

 

20.11.2013, 20:44, Геннадий Горелик:

Отвечаю сразу, но кратко, поскольку через пару дней у меня важный доклад и вслед за этим я сразу уезжаю в Москву (на две недели). Оставляю за собой право ответить подробнее на более теофилософские вопросы.

С удовольствием поразмыслю над Вашим ноосферным проектом (тем более, что давно неравнодушен к Вернадскому). И приглашу к размышлениям Бенциона Флейшмана, с которым познакомился лет пять назад и который открыл для меня целый мир «искусноведения», включающий в себя биологию, инженерию, экологию и требующий новый научно-концептуальный подход (см. Науки о естественном и искусственном).

Относительно (не)уникальности известной нам формы жизни только что прозвучал симпатичный мне голос «Are We Alone in the Universe?», by Paul Davies [“Don’t believe the latest hype about life on other planets”.] Подчеркну, что мнение об уникальности (невероятности, случайности) жизни — вовсе не только «библейский пережиток». Так думали, в частности, полные атеисты и научно просвещенные люди — молекулярный биолог Фрэнсис Крик и физик Е.Л.Фейнберг.

Вероятно, Вы знаете, критерий научности Поппера: научно то утверждение, которое может быть опровергнуто эмпирически. В этом смысле, утверждение о всеобщей распространенности жизни во Вселенной — не научно, а утверждение о ее уникальности — научно.

 

20.11.2013, 22:24, Георгий Михайловский:

Вы знаете Бенциона?! Потрясающе! До чего же тесен мир! Или слой тонок? 🙂 Я много лет делил с ним офис в Институте океанологии АН. Я посмотрю Ваши ссылки и мы сможем продолжить нашу интересную беседу после Вашего возвращения из первопрестольной.

 

21.11.2013, 06:38, Геннадий Горелик:

Еще одно проявление роли маловероятного и невероятного в устройстве жизни ! Привет Вам от Бенциона, которому завтра исполнится 90.

 

 

 

Послесловие Георгия Михайловского

 

Подытоживая нашу очень интересную и полезную для меня дискуссию, я хотел бы, в первую очередь, поблагодарить Геннадия за его детальные и развёрнутые ответы на все мои вопросы. Они помогли мне полностью прояснить аргументацию его идей, изложенных в статьях, которые я прочёл в самом начале нашего общения. Я не сразу оценил тогда его тексты во всей полноте вследствие их оригинальности, новизны и моей неподготовленности к восприятию столь радикальных идей.

В результате, однако, я не только пришёл к пониманию концепции, предложенной Геннадием, но и согласился с её основными выводами. Среди них значение библейского мировоззрения с его представлением о законе и активной роли человека в мире, реальность которого как создания Бога не подвергается сомнению, в возникновении науки. По крайней мере науки в европейском смысле этого слова, который, впрочем, стал доминирующим во всех современных культурах. Нельзя не согласиться и с подробно обсуждаемой Геннадием ролью книгопечатания в этом процессе, поскольку возникновение науки и особенно её развитие невозможно без постоянного обмена информацией, которую изобретение книгопечатания подняло на качественно новый уровень. Изобретение компьютеров и появление Интернета — следующий гигантский шаг в этом направлении, революционизирующий науку на наших глазах в масштабах, которые мы ещё не в состоянии оценить, поскольку этот процесс пока далёк от своего завершения. А на горизонте уже маячит создание искусственного интеллекта, на чем мы остановимся ниже.

Одним из наиболее очевидных доказательств концепции Геннадия служит то, что ни в одной из небиблейских культур, имеющих не менее, если не более долгую историю, наука в современном её понимании не возникла. Ни Иранская, ни Индийская, ни Китайская, ни Японская культуры, хотя и выработали свои представления о законах, лежащих в основе мира (Закон Кармы в индуизме и буддизме, Дао в синтоизме и у Конфуция и законы ритуальной чистоты в зороастризме) и некоторые практики, которые можно рассматривать как своего рода прикладные и даже теоретические науки (индийская и арабская математика, йога, яюрведа, иглоукалывание, тибетская медицина, каратэ и другие японские и китайские боевые искусства и т.д.), но не создали ничего, что можно было бы хоть как-то сопоставить с фундаментальной наукой Запада.

Почему?

Наша с Геннадием переписка привела меня к мысли, что основная причина лежит в экстравертности западного человека от «эллина до иудея» и интровертности человека восточного, от перса до японца. В силу этого фундаментального различия западный человек стремится приспособить окружающий мир к себе, преобразуя природу, создавая всё новые и новые технические средства, увеличивающие его возможности, осваивая или завоёвывая все новые пространства. Люди же восточных культур, полагая окружающий мир иллюзорным, приспосабливают себя к нему, точнее, добиваются независимости от него путём самоусовершенствования посредством духовных и физических практик, гораздо более изощренных, чем всё, созданное в этой области западными культурами.

При этом восточные цивилизации отгораживались от остального мира, в чём иранцам и индийцам помогали горы, японцам — море, а вот китайцам пришлось построить Великую Китайскую cтену. Западные же цивилизации постоянно стремились к экспансии, создавая вместо стен форпосты (британские Гибралтар, Сингапур, Гонконг, португальский Гоа и поселения в Южной Америке, голландская Южная Африка, испанские поселения в Мексике, на Карибах и в той же Южной Америке, русские остроги в Сибири и на Аляске, Порт-Артур и т.д.). В результате на Западе все время возникали и исчезали огромные империи, в то время как Персия, Индия, Китай и Япония во всяком случае до ХХ века существовали примерно в одних и тех же границах, за исключением относительно коротких периодов завоевания западными империями или кочевниками. Япония, правда, попыталась в прошлом веке скопировать экспансионистскую стратегию Запада, кульминацией чего была атака на Пёрл-Харбор и война с США, но закончилось это весьма плачевно.

Подобная «варка в собственном соку» не помешала тем не менее восточным народам разработать философские системы, не уступающие, а в чём-то и превосходящие западные аналоги. В частности, индийская логика гораздо сложнее и детальнее аристотелевской, а представление об иллюзорности материального мира, возникшее в Индии почти три тысячи лет назад, проникло в европейское миропонимание лишь в прошлом веке. Это произошло после появления созданной Нильсом Бором Копенгагенской интерпретации квантовой механики, согласно которой о квантовой частице в данном опыте (явлении) невозможно говорить безотносительно к факту наблюдения, осуществлённого наблюдателем, т.е. субъектом.

И все-таки науки, в её западном понимании, а соответственно и порождённой наукой техники они не создали, и вплоть до начала, а может и середины прошлого века жизнь подавляющего большинства населения восточных стран мало чем отличалась от их жизни две-три тысячи лет назад. И только последние 70-100 лет благодаря глобализации, т.е. той же экспансии, только не военной, а информационно-культурной, западная наука и техника в корне изменила жизнь и в этих странах восточных цивилизаций.

Так что же Запад победил окончательно и бесповоротно? Или это только эпизод драмы истории, подобный завоеванию Персии Александром Македонским, Индии англичанами, а Китая монголами? Только в данном случае этот эпизод вполне может стать её трагической развязкой.

На мысль о возможности второго сценария наводят по меньшей мере пять угроз самому существованию человечества, или по крайней мере современной цивилизации, возникших в результате лавинообразного развития западной науки и её приложений, до неузнаваемости изменивших окружающий нас мир:

 

  1. Угроза экологической катастрофы, которая уничтожит существующую биосферу, а с нею и само человечество. Вымирание видов в результате уничтожения среды их обитания идёт со все возрастающей скоростью. Но помимо видов исчезают и целые экосистемы, что для биосферы аналогично ампутации органов или частей тела животного. Цивилизации Вавилона и Майя погибли в результате региональных экологических катастроф. Всемирная же экологическая катастрофа неизбежно приведёт к гибели всех цивилизаций Земли. Но как её избежать, пока неясно.
  2. Угроза перенаселения. Численность любого биологического вида регулируется количеством доступной пищи и эпизоотиями. Сейчас в мире от голода умирает почти 9 миллионов людей в год. И хотя это число кажется чудовищно большим для ХХI века, это лишь чуть более 0.1% человеческой популяции, что слишком мало для регулирования численности. К тому же число голодных смертей будет без сомнения уменьшаться. Что же касается эпидемий (человеческих эпизоотий), то благодаря бурному расцвету медицины, и в частности сплошной вакцинации, они почти полностью сошли на нет. СПИД является исключением, но и он в конце концов будет побеждён. В результате, численность человечества ничем не регулируется, и оно выступает как своего рода «раковая опухоль» в организме биосферы. Со всеми вытекающими последствиями, если оно не научится контролировать свою численность самостоятельно, до чего пока что далеко.
  3. Угроза энергетической катастрофы. В обозримом, причём весьма недалёком, будущем запасы ископаемого топлива иссякнут. Хотя солнечная и ветровая энергия смогут на некоторое время спасти ситуацию, но их ресурсы на Земле ограниченны, в то время как мировое потребление энергии непрерывно возрастает. Конечно это не грозит человечеству гибелью, но цивилизация в нашем нынешним её понимании прекратит своё существование. Проблему могло бы решить освоение термоядерной энергии, однако более чем полувековые усилия учёных всех стран к успеху пока не привели.
  4. Угроза ядерной войны. Результаты полномасштабной войны с использованием ядерного оружия, созданного европейской наукой, имели бы фатальные последствия, если не для биосферы, то для человечества, как своего рода радиотерапия, убивающая раковую опухоль. Хотя ещё недавно казалось, что подобная война становится всё менее вероятной, в самые последние годы её вероятность стала ощутимо рaсти. Смогут ли политики остановить этот процесс, пока неясно.
  5. Угроза искусственного интеллекта. Создание искусственного интеллекта (который не следует путать с разумом, а тем более с душой) в ближайшем будущем мало у кого вызывает сомнения. Успехи в этой области нарастают с пугающей скоростью. И окончательный шаг на этом пути, когда один человек, согласно тесту Тьюринга, не сможет в принципе отличить искусственный интеллект от другого человека на противоположном конце канала коммуникации станет без сомнения крупнейшим достижением европейской науки за всю её историю и, возможно, естественным завершением её как чисто человеческой деятельности. Но сумеют ли учёные сохранить контроль над созданным ими искусственным интеллектом, не допустив, например, его неконтролируемого самовоспроизведения? Ведь контроль над ядерным оружием им сохранить не удалось. В любом случае, последствия появления искусственного интеллекта совершенно непредсказуемы, поскольку ни с чем подобным человечество никогда не сталкивалось. И для тех, для кого поражение и рабство хуже гибели, эта пятая угроза выглядит самой серьёзной.

 

Вполне возможно, что западная наука сможет отвести каждую из этих угроз и тем доказать свою компетентность и преимущество перед восточным мировоззрением. Возможно также, что она не справится, и тогда возникновение западной науки вследствие распространения библейских идей и изобретения книгопечатания было первым самоубийственным шагом человечества на пути к собственной гибели. Но возможно и осознание человечеством неспособности отвести смертельные угрозы с помощью науки до того, как они осуществятся. И тогда на первый план может выйти восточное мироощущение, но уже в глобальном масштабе.

 

Моё религиозное чувство склоняет меня к последнему варианту, хотя и первый и второй представляются вполне вероятными. Так что последнюю главу в нашей с Геннадием дискуссии напишет вторая половина ХХI века…

 

 

 

 

Послесловие Геннадия Горелика

 

Следуя логике паромного диалога и глядя со своего историко-научного берега, напомню, что глобальные угрозы, названные Георгием, обсуждал Андрей Сахаров в своих «Размышлениях о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе» 1968 года. Этот текст, сделавший совершенно секретного советского физика общественным деятелем мирового масштаба, как ни удивительно, уменьшил угрозу ядерного самоубийства человечества – угрозу, которая резко возросла в 1960-е годы в связи с разработкой нового вида оружия – противоракетной обороны. Парадоксальная связь опасности мировой войны с развертыванием нового вида обороны характерна для века парадоксальной науки.

Две другие глобальные угрозы, занимавшие в 1968 году и Сахарова, и влиятельный «Римский Клуб» мировых экспертов, были если не решены, то показательно отодвинуты в 1970-е годы как раз благодаря интеллектуальной свободе. Угрозу голода в бедной половине мира отодвинула «Зеленая Революция». Угрозу самоотравления наглядно продемонстрировала книга Рейчел Карсон «Безмолвная весна», изданная в США еще в 1962 году, когда, в частности, в ужасное состояние пришли американские Великие озера. Активность общества побудила власти страны предпринять действия, которые спустя десятилетие оздоровили эти озера. Тогда возникло природоохранное движение — экологическое самосознание общества, и с тех пор научно-техническое развитие находится под бдительным наблюдением и контролем. Таким образом, угроза перенаселения, как угроза нехватки ресурсов (пищи, чистого воздуха, энергии и др.), выглядит устранимой средствами науки, технологии и государственного управления — по крайней мере в странах, где установлена система свободовластия, т.е. система власти, основанная на свободе личности под защитой общества.

Последняя оговорка очень существенна и связана с глобальной угрозой, на мой взгляд, самой главной для нынешнего состояния человечества. Сахаров в 1968 году назвал ее «угрозой расизма, национализма, милитаризма и диктаторских режимов». Я бы назвал ее угрозой социально-культурной разобщенности человечества, потому что сама система власти, начиная с власти диктаторской, формируется историей культуры, господствующей в данной стране. В наше время, когда, благодаря науке, люди получили инструменты созидания и разрушения «геологического масштаба», по выражению В.И.Вернадского, контролировать их применение можно лишь совместно-глобальными усилиями. А для того, чтобы согласовать усилия, нужно доверие, которое основано на взаимопонимании, на какой-то культурной общности.

Культура — главное отличие человека от (других) животных, но культуры существенно отличаются и одна от другой. Коренятся эти различия в исторической географии. Расстояния и природные преграды между формирующимися цивилизациями долгие века поддерживали их автономность, что объясняет различия возникших культур – и материальных и фольклорных (духовных). Общим вначале был лишь древний патерналистский принцип власти, воспроизводивший по сути семейный уклад (биологически базовый для вида Homo sapiens): Патриарх-род, Вождь-племя, Царь-народ. Расширение объема верховной власти вело к ее возвышению-обожествлению и к уничижению народной массы вплоть до состояния «твари дрожащей», по формуле Родиона Раскольникова. Племенное сознание отделяло «своих» от «чужих», и межплеменная рознь на долгие века сделала войны обычной формой международных отношений.

Замечательно, что культуры нескольких цивилизаций выработали религиозно-философские представления, преодолевающие племенные различия, притом в существенно разных формах.

Главная культурная традиция в Китае жила под лозунгом: «Мы не создаем новое, а лишь передаем изученное у древних мудрецов», идеалом общественного мира был, можно сказать, совершенный пчелиный улей, отдельно от которого пчела гибнет. До 20 века в китайском языке не было даже слова для понятия «индивидуум, личность». Но Китайская цивилизация не знала этнических конфликтов, не стремилась к экспансии и «переваривала» захватчиков.

Индийская традиция утверждала иллюзорность материального мира, который лишь источник страданий и не заслуживает внимания. Мудрый человек избавляется от индивидуальных свойств своей личности, выявляя в себе идеальную безличную сущность (Атман), родственно-тождественную верховной сущности всеобщего бытия (Брахману). Судьбу человека и его реинкарнации определяет, в зависимости от его поступков, Закон Кармы, стоящий выше воли любого божества и являющийся сутью Брахмана. При этом племенная принадлежность человека не имеет значения.

Согласно Библейской традиции весь человеческий род происходит от одного человека-прародителя, созданного Творцом, как Его подобие для властвования над миром. Поэтому все люди – братья и сестры, родные, двоюродные, тысячеюродные…

Рождение-изобретение этих религиозных традиций происходило в исторически столь давнем прошлом, что судить о нем приходится, опираясь на сами традиции, описывающие своих легендарных или реальных основоположников. Это, однако, нисколько не уменьшает социально-культурную роль подобных традиций вплоть до нашего просвещенного времени. Так, по крайней мере, думали два величайших, как считается, физика 20-го века, которым лично не нужны были никакие церкви, догматы и ритуалы.

Эйнштейн:

“Науку могут творить только те, кто охвачен стремлением к истине и к пониманию. Но само по себе знание о том, что СУЩЕСТВУЕТ, не указывает, что ДОЛЖНО БЫТЬ целью наших устремлений. В здоровом обществе все устремления определяются мощными традициями, которые возникают не в результате доказательств, а силой откровения, посредством мощных личностей. Укоренение этих традиций в эмоциональной жизни человека – важнейшая функция религии. Высшие принципы для наших устремлений дает Еврейско-Христианская [т.е. Библейская] религиозная традиция.”

Бор:

“По языку религия гораздо ближе к поэзии, чем к науке. Мы склонны думать, что наука имеет дело с объективными фактами, а поэзия – с субъективными чувствами. И думаем, что религия должна применять те же критерии истины, что и наука. Но, на мой взгляд, деление мира на объективное и субъективное слишком произвольно. Тот факт, что религии на протяжении веков говорили образами, притчами и парадоксами, означает просто, что нет иных способов охватить ту реальность, которую они подразумевают. Но это не значит, что реальность эта не подлинная. И не является возражением то, что разные религии стараются выразить это содержание в весьма различных духовных формах. Возможно, мы должны смотреть на эти различные формы, как на взаимно дополнительные описания, которые, хотя и исключают друг друга, нужны, чтобы передать богатые возможности, вытекающие из отношений человека со всей полнотой мироздания”.

К каждой из указанных выше трех религиозных традиций может присоединиться любой человек, приняв ее религиозный постулат, он же пред-рассудок , и соответствующий «смысл жизни». Социально-культурные следствия разных традиций, однако, весьма различны. В частности, лишь Библейская традиция принесла в мир фундаментальный познавательный оптимизм, который сделал возможным современную науку.

Столь очевидная, казалось бы, плодотворность Библейского пред-рассудка — суждение «оценочное», как нынче выражаются. Ведь научно-технические «плоды» включали в себя и оружие все более разрушительной силы. И если бы один из кризисов в мире 1950-80-х годов, разделенном на два лагеря, сорвался в мировую ядерную войну, то уцелевшие обитатели Земли назвали бы этот предрассудок самоубийственным.

Однако именно самоубийственность ядерной угрозы заставила лидеров противостоящих лагерей («коммунизма и капитализма» или «рабства и свободы») — при глубоком взаимном недоверии и уверенности в собственной моральной и исторической правоте — искать и находить способы мирного сосуществования и контроля над ядерным оружием. Никакие из этих способов не давали 100%-ной гарантии, но вот уже больше 70 лет предотвращают ядерную войну.

Великие физики – Эйнштейн и Бор — оценили масштаб угрозы сразу после Хиросимы, а политикам для этого понабилось почти десять лет. О «вероятности гибели цивилизации» первым сказал в декабре 1953 года в речи в ООН американский президент Эйзенхауэр. В 1956-м и советский лидер Хрущёв заявил, что «мирное сосуществование» — единственная альтернатива самой разрушительной войне в истории. Так, сама смертельность угрозы помогала сохранять мир.

Обсуждаемая ныне угроза «искусственного интеллекта» – это прежде всего страх перед неизвестным. Кавычки подчеркивают условность названия. По мнению экспертов, наука пока столь далека от понимания натурального человеческого интеллекта и его памяти, что речь идет лишь об отдельных задачах, ранее доступных только человеку (и не всякому). В этом смысле, первая технология «искусственного интеллекта» превзошла способности человека еще в 17 веке, — с изобретением арифмометра.

Поэтому пока, мне кажется, угроза человечеству попасть в рабство к «искусственному интеллекту» уступает угрозе кибервойн — диверсий естественно злонамеренных интеллектуалов в IT-инфраструктуре развитого общества. С одной стороны, многие люди уже добровольно «поработились», не мысля дня прожить без смартфона. С другой, история дает примеры массового порабощения безо всякого участия «искусственного интеллекта»: Чингиз Хан, Сталин и Гитлер не могли бы поработить миллионы, если бы значительная часть подданных не соглашалась. Готовность же к порабощению определяется не столько «гением» Вождя-поработителя, сколько культурой, доминирующей в обществе, особенно в его активной части – в элите.

Опасность IT выглядит не столь грозно, как ядерная, поскольку (пока?) с ней не связано картин, подобных ядерной Хиросиме. Но это не значит, что оценить подобную опасность совсем невозможно. Ядерный потенциал задолго до Хиросимы увидел В.И. Вернадский, написавший еще в 1910 году об исследованиях радиоактивности: «Перед нами открылись источники энергии, перед которыми по силе и значению бледнеют сила пара, сила электричества, сила взрывчатых химических процессов… С надеждой и опасением всматриваемся мы в нового союзника и защитника».

«С надеждой и опасением…» — трезвое понимание, что любое изобретение возможно использовать и во благо, и во зло (даже скрипкой можно убить), а надежда на «нового союзника и защитника» — познавательный оптимизм, ключевая предпосылка современной науки. Соединение трезвомыслия и оптимизма до сих пор определяло научно-технический прогресс в целом во благо человечества, что проявилось в значительном увеличении средней продолжительности жизни землян. Появилась, однако, новая причина для опасения: научно-технические достижения стали гораздо более доступны тем, кто отрицает сам принцип свободовластия и стремится подавить его приверженцев, используя плоды свободной мысли. Речь идет не просто об отдельных злодеях, а о «диктаторских режимах», которые видел Сахаров в 1968 году и которые не исчезли с лица Земли, поскольку опираются на архаичное культурное наследие, когда-то властвовавшее повсеместно.

Новая опасность – результат интенсивного соприкосновения разных культурных традиций благодаря мощному развитию средств коммуникации и транспорта. Контакт цивилизаций ведет и к сотрудничеству, и к конфликтам, вызванным культурной разобщенностью и закрытостью.

Согласен с Георгием, что для Запада с давних пор характерна экстравертность (по неясным причинам). С Возрождения 12-го века европейцы особенно активно стали осваивать достижения интровертного Востока, а потом и сами двинулись далеко на восток и на запад. При этом экстравертность переходила в захват и колонизацию, но оставалась восприимчивость к культурным инновациям, которые прочно вошли в жизнь европейцев.

В наше время культуры Востока сильно различаются своим отношением к науке. В Индии и Китае успешно осваивают науку западного происхождения и развивают ее. В Исламском мире в основном лишь используют готовые «гаджеты». Соответственно различаются тенденции к сотрудничеству и к конфликтам, при этом конфликты внутри Исламского мира пролили гораздо больше крови, чем теракты исламистов вовне. Единственный Нобелевский лауреат по физике, считавший себя мусульманином пакистанец Абдус Салам, решением Верховного суда Пакистана был лишен права называться мусульманином (вместе со всем течением Ислама, к которому принадлежал). Поразителен контраст с «Золотой эпохой Ислама», которая длилась пять веков (8-13 вв.) и благоприятствовала развитию науки и культуры в условиях веротерпимости, т.е. фактического уважения интеллектуальной свободы личности. У историков нет убедительного объяснения этого контраста.

На мой взгляд, именно осмысление истории интеллектуальной свободы может дать ключ к установлению сотрудничества разных культурных традиций. И каждая из традиций, развиваясь в своем познании расширяющегося мира, должна искать в своем мировоззрении место для иных мировоззрений, стремящихся к той же миролюбивой цели. Об этом приведенная выше мысль физика-мыслителя Нильса Бора.

Об этом же говорил политик-мыслитель Махатма Ганди: «Я не хочу, чтобы в моем доме были глухие стены без окон. И хочу, чтобы культуры всех стран веяли у моего дома как можно свободнее. Но не хочу, чтобы какая-то из них сбила меня с ног».

И об этом же сказал раввин-мыслитель Джонатан Сакс: «Я восхищаюсь другими цивилизациями и традициями и верю, что каждая принесла в мир что-то особое, но [Иудаизм -]это наша традиция. Мой народ, мое наследие, моя вера. В нашей уникальности – наша универсальность. Лишь будучи самими собой, мы даем человечеству то, что только мы можем дать».

 

В размышлениях о том, что ждет человечество с его многообразием культурных традиций, поучительны уроки истории.

Цивилизации исчезали по-разному. Без культурного наследия исчезнувшей великой Греко-Римской цивилизации невозможно представить себе нынешний мир. Политическое наследие исчезнувшей Орды – географически самой великой империи в истории – до сих пор ощутимо в Евразии. Малая цивилизация острова Пасхи погубила себя сама без участия внешних сил.

Поучительно, что жизнь цивилизации 20-го века, претендовавшей на четко прописанное светлое будущее для всего человечества, оказалась исторически очень короткой. Нынешние исламисты также претендуют на четко прописанное светлое будущее для всего человечества, напоминая канувших в лету «большевистов» также и другими свойствами. Нетерпеливо решительные большевисты (исламисты) вышли из движения социал-демократии (мусульманской Уммы) и противопоставили себя бывшим единоверцам, обличая их мягкотелый оппортунизм и убирая их с короткой дороги к Цели. Большевисты, за закрытыми границами, убрали многие миллионы своих соотечественников прежде чем увидели, что дорога привела куда-то не туда. Исламисты, на виду всего мира, убрали пока меньше своих и чужих, но в арсенале человечества появились гораздо более смертоносные средства уничтожения. Достаточно ли открытости и смертоносности этой угрозы, чтобы ее пресечь силами свободолюбивой и миролюбивой части человечества?

Нелегко быть оптимистом, но историк может предложить пример Андрея Сахарова, который в очень мрачном для него 1974 году верил, что «человечество найдет разумное решение сложной задачи осуществления грандиозного, необходимого и неизбежного прогресса с сохранением человеческого в человеке и природного в природе». А нобелевскую лекцию «Мир, прогресс, права человека» завершил надеждой, что осознание этой тройственной взаимосвязи поможет «осуществить требования Разума и создать жизнь, достойную нас самих и смутно угадываемой нами Цели».

Эпитет «смутно угадываемой» побуждает к размышлениям и дискуссиям. И напоминает о ясно-видящих-цель, чье ясновидение обернулось потоками крови. Андрей Сахаров, при вручении ему Эйнштейновской премии мира в ноябре 1988 года, начал свое выступление с того, что наука играет в жизни общества роль все большую, но столь же противоречивую, как сама общественная жизнь. Уроком Эйнштейна он назвал «в этих противоречиях твердо держаться нравственных критериев, может быть, иногда ошибаться, но быть готовым подчинить свои действия нравственным общечеловеческим критериям».

Преданный науке Сахаров считал, что «будущее непредсказуемо и не определено, оно творится всеми нами — шаг за шагом в нашем бесконечно сложном взаимодействии». А когда его попросили уточнить, полагает ли он, что всё ‘в руце человечьей’, а не ‘в руце Божьей’, физик ответил: “Тут взаимодействие той и другой сил, но свобода выбора остается за человеком”.

Всем доступная форма взаимодействия – диалог. Надеюсь, что диалоги, подобные нашему с Георгием, могут внести благотворный вклад в непредсказуемое будущее, в котором у всех духовных традиций есть возможность пригодиться человечеству.

А в нашем диалоге, скажу я со смирением библейского теиста,  вижу дарованную Всевышним возможность поучиться у мудрых индуистов миролюбию личной свободы и увидеть, что индуизм предполагает свободу человека самому решить, хочет ли он улучшить свою карму, «изживая» грехи прошлых жизней,  или плюнуть на всякое прошлое-будущее и устремиться к иллюзорным наслаждениям.

 

Реклама