ЛЭХАИМ! или Хаим на коне

Геннадий и Ефим Горелики

 (Диалог воспоминаний отца и размышлений сына)

 

 В книге рассказывается о двух разных мирах.

Один мир располагался на берегу реки Березины, в Белоруссии, и назывался Паричи. В том мире говорили в основном на еврейском языке. И песни пели еврейские и книги читали еврейские. Мальчик Хаим на еврейском языке читал даже русских и французских писателей. Там, на берегу Березины он рос, набирался уму-разуму – до пятнадцати лет. Затем, в 1933 году, уехал в большой мир. Учился строить мосты и дороги. Строил их. Без дорог и мостов, собственно, и большой мир невозможен…

А другой мир — это война. Всего четыре года, но год на фронте засчитывали за три. По воле судьбы и по собственной воле большую часть войны Хаим Горелик провел в кавалерийском седле. Гвардии лейтенант Горелик со своим пулеметным взводом прошел от Волги до Эльбы. Трижды раненный и трижды вернувшийся на фронт, он и после окончания войны, сойдя с коня, остался с чувством, что он “на коне”.

Как было дело, рассказывают –  в два голоса – (а иногда  и поют) отец и сын.

ИнтерСамИздат, New-Parichi, 2017

 

а также:
Главы из второй книги:

ЛЭХАИМ! или  Разговоры сына с отцом

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие
Паричи на берегу Березины
В Людях. 1933 — 1941
Канун и начало войны
На фронте
Конец войны
После войны
Послесловие
Приложение 1.  Краткая история с географией из одной биографии
Приложение 2.  Песни отца

Главы из второй  книги    ЛЭХАИМ! или Разговоры сына с отцом
Отец и сын
Годка, Годочка, Годуля… Мама, мамочка моя…

Памяти нашей Годочки,
без которой не было бы этой книги
и гораздо меньше доброты было бы в этом мире

Haim_1998

 

Предисловие

 

Ты хочешь, Татэ, чтобы я написал эту книгу. И я хочу.

Эта книга — о тебе. Я буду вспоминать твою жизнь и рассказывать о ней. Спрашивать тебя, недоумевать, грустить и смеяться вместе с тобой.

Мне сейчас пятьдесят, тебе — восемьдесят. До ста двадцати еще порядочно, но уже есть что вспомнить. Есть о чем поговорить и — помолчать в размышлении.

Не знаю, как это получилось, но мне иногда кажется, будто твою жизнь я знаю как свою.

Вот ты, 13-летний подросток, идешь по ночной улице родного городка Паричи. Воздух полон запахами речными и заречными. Ветерок приносит их от реки Березины и от лугов на том берегу. Рядом с тобой Цалел — твой первый друг. Он вернулся из большого мира — из Киева — и рассказывает о том, что видел, и читает тебе стихи, которые написал во время путешествия. А потом, как бывает в душевном разговоре, вы переходите на совсем другое — ночное небо подсказало — и говорите о звездах, об астрономии, а потом об истории, и обо всем на свете…

Сейчас я сообразил, что если бы и вправду был тогда рядом с вами, то лишь в общих чертах уловил бы , о чем вы говорите. Вы же говорили на ИДИШ, на своем родном языке, на материнском языке — МАМЭ ЛОШН. А я к этому языку приступил лишь в юности, после того, как жизнь первый раз стукнула меня за то, что я еврей. Тогда, в 17 лет, потирая ушибленное место, стал я размышлять, за что же мне досталось. Стал читать об истории евреев, о языке, на котором говорили мои далекие предки и — совсем близкие, самые близкие. Только тогда я начал собирать в горсточку частицы родного иностранного языка. Из твоих песен и прибауток, из ласковых и сердитых слов. Так что для меня это, скорее, отцовский язык — ТАТЭ ЛОШН.

Слабое знание твоего первого языка не мешает мне чувствовать себя в твоей жизни, как у себя дома. Наверно, это потому, что ты умеешь рассказывать, сдабривая свои рассказы песнями. А, может быть, потому, что ты умел жить — широким шагом, полным голосом, — поэтому тебе и есть, что рассказать.

Так или иначе, но когда я примериваю к себе слово “родина”, легче всего возникает в душе городок Паричи на берегу реки Березины в Белоруссии. А вовсе не те, реально первые воспоминания — о жизни на Сахалине, куда ты привез нас – маму, старшую сестричку и меня трехлетнего. Там, на Сахалине, было очень интересно, и впечатления остались на всю жизнь. Но — не родина.
image002
1948 и 1952

Мои первые воспоминания о тебе тоже относятся к Сахалинским годам. Большой, могучий человек. Мощь ясно видна в сильных руках, и я ничего не боюсь, когда, держась за твою руку, иду в детский сад. Я знаю, что на правом предплечье у тебя страшноватый крестообразный шрам, — след от фашистского осколка. С опаской и гордостью я поглаживаю этот шрам, когда вечером лежу в постели, а ты рассказываешь мне “про войну” или поёшь про бродягу, который к Байкалу подходит. И про тачанку-все-четыре-колеса, и про степь-да-степь-кругом, и еще песни на непонятном, но почему-то родном языке.

Сколько раз я слушал эти непонятные песни… Помню удивительное ощущение: не зная, о чем говорится в песне, что-то существенное я понимал. Что-то важное входило в мою жизнь. То была твоя жизнь, твоя память, твое восприятие мира. То, что иногда трудно передать словами, — мелодии жизни.

Не даром первый мой писательский порыв – первый рассказ – родился из перечувствования твоей жизни. Твой рукопашный бой летом 44-го года, и твоя встреча с австрийцем в солдатской форме …

Это сейчас писательское ремесло привычно мне, но все начинается с чего-то. У меня началось с того, что захотелось выразить нечто, жившее во мне, а когда-то пережитое тобою. Лиха беда начало. Лиха … Лэхаим… Или Хаим. Странные созвучия двух родных языков…

Эту книгу я решил назвать “ЛЭХАИМ! или Хаим на коне”.

Почему “Хаим на коне”, нам с тобой ясно, а читатель, если захочет, выяснит уже к середине книги.

А вот что такое ЛЭХАИМ, объясню прямо сейчас. Тремя способами.

Во-первых, Хаим — твое имя. До сих пор, ты говоришь, у тебя в душе звучит ласковое “ХАИМКЕ,” — как тебя называла твоя мама. А на языке Торы, “ЛЭХАИМ” означает “Хаиму”, то есть тебе.

Во-вторых, само слово ХАИМ на том же языке означает “жизнь”, а ЛЭХАИМ — “К Жизни.” По-моему, это подходящее название для книги о человеке, суть которого — любовь к жизни.

Ну и наконец, ЛЭХАИМ! — это замечательный еврейский тост. Краткий и выразительный. Нашим беседам нередко помогали красное вино и мудрый еврейский призыв.

Так что, ЛЭХАИМ?

image003

1998-2017,  Brooklyn, NY – Brookline, MA

Книга в pdf
LeHaim_kn_170508


 

Реклама